Страница 37 из 131
Инструктировать я его и самом деле не стал, ни к чему, мы оба взрослые люди, лишнее это. Гном кивнул мне в ответ и тем же лёгким, спешным шагом отправился на тот холм, что заслонял меня и это здание от берёзы с застывшим перед ней Арчи, а вот я не спешил. Во мне всё ещё были живы недавние впечатления от посещения подземелья Древних, что пряталось под мятежным монастырём, и не сказать, что бы я успел их позабыть. Чёрт, да мне вдруг стало страшно до ужаса, ладони мои вспотели не хуже чем у Оина недавно, когда я ему сказал о походе вниз, а в груди перехватило дыхание.
Боялся я не непонятного мне холодного и рассеянного внимания, лёгкой тенью скользившего по округе, не нечисти или нежити, что могла скрываться там, внизу, а боялся я той подлянки Древних, что лишила Далина имущества и чуть было не лишила авторитета. Вряд ли внизу скрывалась ещё одна царь-бомба, ведь был этот взрыв первым даже на эльфийской памяти, не было раньше подобного, но что-нибудь попроще, что-нибудь не такое масштабное, но не менее убойное — почему бы и нет. Более того, оно обязательно должно было там быть. И вот исходя из этого и будем действовать.
Я спиной ощущал раз в несколько секунд назойливый взгляд Оина, гном на первых порах добросовестно изображал из себя судью из новомодной эльфийской игры теннис и пялился то в мою сторону, то в сторону берёзы, вертя головой как болванчик, интересно, надолго ли его хватит, но вниз опять же не спешил.
В крайнем случае, прикидывал я сам для себя ещё один план действий, буду действовать радикально. Сил мне точно хватит для того, чтобы заставить эту шахту со всем её содержимым провалиться вниз на пяток километров, это с гарантией. А вот дальше не уверен, от удачи будет зависеть, да от помощи. И вообще, с тех пор как мне довелось воочию убедиться в том, что мы и вправду живём на тонкой корочке застывшего камня поверх океана расплавленной породы, я в первый раз пожалел о том, что эта корочка не такая уж и тоненькая. Километров тридцать-сорок, если судить по недавним ощущениям, но легко может быть и в два раза больше.
Конечно, велик соблазн возвести это дело в принцип и начать пихать в огненные тартарары всё, что мне не понравится, там-то любому развлечению будут рады и спасибо скажут, но силёнок не хватит точно, да и поскромнее быть всё же следует. Слишком уж радикальный метод, как по мне. Но иногда только на такие методы вся надежда. Тогда, в мятежном монастыре, с помощью Лары могло бы и сработать, а уж сейчас тем более.
И вот так приободрив себя, напомнив себе о собственных силах, я первым делом устроил в этой шахте знатный ветродуй. Нужно было сменить воздух подземелий свежим раз на десять, не меньше, нужно было проветрить каждый доступный закоулок, нужно было обезопасить себя на все сто, да и потом поддерживать ток воздуха, ни в коем случае не забывая об этом, что бы не происходило. Я знал, что в загазованных подземельях люди теряют сознание за один-два вдоха, даже не замечая этого и умирают очень быстро, маг ты или не маг, а ведь мне придётся лезть туда в одиночку, без страховки, что уже само по себе не есть признак большого ума.
И ещё, странное дело, чужое рассеянное и слабое внимание заметило меня и все мои усилия, но не встрепенулось в тревоге, чего я ожидал, а просто приняло всё это к сведению, вот и всё. То ли нервы железные, то ли грехов за собой не чует, то ли и вправду всё равно.
— Дожечь бы всю эту гадость, — вслух сказал я самому себе, наблюдая за взметнувшейся вверх тучей пыли, лохмотьев паутины, комков плесени и прочей неопознанной пакости, что полетела наружу из-под земли вместе с начавшей завывать струёй отработанного воздуха. Сказал, но не решился, помня и наставления Арчи, и странные опасения этой дриады, что чувствовались именно в мою сторону. Так что устраивать огненный фильтр не стал, хотя и легко мог это сделать, сами потом с ядовитой пылью разбирайтесь, раз вы все такие пугливые.
Затем потихоньку, очень осторожно, начал сбрасывать с себя личину незначительности, потому что влияла она и на меня самого, мешая думать и действовать в полную силу. Дриада тут же занервничала, Арчи тоже, и я быстро, немного разозлившись на них, шмыгнул в вентиляционный проём, как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Шмыгал в расчёте на то, что её вотчина — это лес, за недра земные она не отвечает, и сработало. Там тут же успокоились, облегчённо выдохнув дуэтом и даже чему-то обрадовавшись. Арчи вроде бы тому, что остался с ней наконец наедине, гнома они уже не замечали, а вот чему она, я так и не понял сразу, а потом мне стало просто не до этого.
Мне пришлось спешно спуститься вниз на несколько тех самых скоб из нержавейки и раскорячиться в углу, чтобы не мешать потоку воздуха. Из глубины всё ещё летел всякий мусор, хоть и заметно послабее чем раньше, но всё же лезть было ещё рано. Я немного отгородился от него и, перестав сдерживать себя, дал магией вниз и вбок во все стороны, строго чуть ниже корней деревьев, чтобы ощутить всё это подземелье разом, с наскока.
Дал так, чтобы у возможного неведомого противника голова закачалась от моего напора, дал так, чтобы мгновенно его найти и тут же, в зависимости от его реакции, обездвижить или убить. Я добавил такой жути в этот напор, что все невынесенные на поверхность подземные насекомые и мокрицы тут же дружно переселились в лучший мир, даже не попытавшись убежать в ужасе. Все, кроме него.
Меня заметили, и напор мой заметили, но даже он не смог поколебать эту странную, совсем уже чужую для меня, холодную и отстранённую безмятежность.
— Да что ж ты такое, сволочь,— пробормотал я себе под нос, лихорадочно обыскивая подземелье в поисках жизни. Но ничего, как ни искал, обнаружить не смог, хотя подземелье было теперь передо мной как на ладони всё целиком, и я теперь знал его, как свои пять пальцев.