Смертник из рода Валевских. Книга 6.

Как же надоело, что меня все воспринимают как послушного мальчика, которого можно использовать в своих целях! Довольно! В мире существует сорок два запечатанных разлома до двадцать пятого уровня, и кто знает, что с ними произойдёт, если мастера Мерама не станет? Насколько я помню, что все символы исчезают, если их автор погибает. Не помню, кто это говорил, но такая информация проскальзывала. Работает ли этот принцип с разломами? Возможно. Возможно и нет. Ибо это печати, а не просто какие-то символы на теле. Будь что будет! Раз и светлые, и тёмные зависимы от мастера Мерама, нужно сделать всё, чтобы они стали зависимы от меня!

Собрав в кулак все силы, что появились после зелий восстановления, я приготовился к одному единственному удару. Другого шанса у меня не будет. Мастер Мерам даже язык высунул от усердия, рисуя у меня на животе символы. Они жгли, но не так, чтобы я начал орать. Или это только начало и вскоре меня накроет окончательно? Рунописец пододвинулся ближе, чтобы ему стало удобней и в этот момент я нанёс удар.

Перчатка из мифрила с лёгкостью прошила грудь гнилого старика, словно это была бумага. Несколько раз ярко вспыхнуло — амулеты на блокирование смертельного урона пытались спасти своего хозяина, но тяжело это было сделать, когда сердце тёмного находилось вне тела. Загорелось бедро старика — там находился символ «Аз». Но даже эта абсолютная защита оказалась бессильной против мифриловой перчатки. Верховный обращённый, что держал меня, среагировал слишком поздно. Он отшвырнул меня в сторону только тогда, когда серый мастер Мерам рухнул на пол, уставившись в потолок стеклянными глазами. Я ударился о стену и потерял сознание. Последнее, что я увидел перед встречей с отдыхом, были сообщения перед глазами:

Навык «Рунописец» обновился.

Вот и всё. Видимо, моё обучение в Аль-Хорезме немного откладывается.