— Мой ум?
— Он в смятении. Ему не хватает дисциплины.
— Я стараюсь быть послушной, — начала было защищаться ученица.
— Пока твои эмоции не подчиняются тебе, ты лишь делаешь вид, будто послушна. Ум должен стать более дисциплинированным. От этого зависит твоя жизнь, жизни твоих братьев и сестёр… жизни других существ. Подчас судьба целого клана зависит от одного ученика, ибо безумие имеет свойство быть заразным.
— Я выполняю упражнения и…
— Важны не старания, но осознанность.
— Но разве наши эмоции не являются важным сигналом, который нельзя игнорировать?
— В случае если эмоциональное проявление бесполезно, нужно уметь управлять им.
— Не понимаю…
— Следуй за мной.
Рыжий зверёк растворился среди тенистых деревьев. Девушка последовала за ним. Учитель и ученица спустились вниз по лесистому склону и оказались у озера. На берегу лежали останки лисьего пира: черепа и копыта, покрытые клочками меха, обглоданные косточки мелких животных и птичьи перья.
— Ты знаешь, почему многие сумеречные лисы носят украшения, сделанные из шкур, костей и перьев? — спросил учитель.
— Чтобы помнить о смерти, — ответила ученица.
— Верно, но осознаёшь ли ты, что это значит?
— Смерть всегда рядом…
— …Что ты чувствуешь, глядя на эти останки? Осталась ли в твоём сердце хотя бы капля жалости к убитым животным?
— Обманывать бесполезно… Да. Мне немного жаль тех, кого я убиваю даже ради пропитания… Они ведь… Они красивые!
— Хорошо. Теперь представь, что ты умираешь от голода. Ты не просто хочешь есть, но ты знаешь совершенно точно, что умрёшь и при том совсем скоро… Скажи, какова же теперь ценность твоей жалости?
— Теперь я не ощущаю жалости.
— Хорошо. Но есть такие эмоции, от которых ты не можешь избавиться. Тебя гложет некая обида, верно?
— Да… Я не понимаю его. Если бы я поняла, почему онтак поступил…
— Молчи. Представь, что завтра ты умрёшь. Так или иначе, но умрёшь… Хорошенько прочувствуй это. Подумай о том, что ждёт тебя после смерти. Всё закончится. Не будет больше ничего: ни чувств, ни мыслей, ни воспоминаний. Останутся лишь косточки под солнцем и дождями. И, быть может, кто-то вплетёт их в своё ожерелье… Рассмотри эту картинку со всех сторон. Твоя жизнь завтра прекратится. Осталось совсем немного времени, чтобы жить… Ну, и насколько теперь важна твоя обида?
Ученица нахмурилась и, молча, кивнула.
— Это и есть осознание того, что смерть всегда рядом. Взвешивай каждую эмоцию и каждый поступок на весах жизни и смерти. И если твои эмоции берут над тобой верх, вспомни о смерти… Какова их цена пред её ликом?
Как быстро забываются уроки, если перестать упражняться в них изо дня в день. Дисциплина важна не только для физического тела, но и для ума. Дженна позволила себе об этом забыть. Она разрешила горю и отчаянию взять над собой верх. Вот почему её начали преследовать неудачи. Больше такого не должно было повториться.
Наёмница отвела задумчивый взгляд от южных хребтов и царящего над ними острого пика. Эта белоснежная гора возвышалась над миром, точно страж, и была видна отовсюду. Дженна посмотрела на обезглавленный труп волка. Она сидела перед ним на коленях, держа в руке окровавленный нож. «Смерть всегда рядом». И теперь девушка знала, что у смерти куда больше ликов, чем она могла себе представить.
— Спасибо за урок, учитель, — произнесла Дженна, проведя перебинтованной дрожащей рукой по отрубленной голове. — Каким бы ни был твой путь, но я обещаю, что последний твой урок я тщательно сберегу в сердце. Какими бы ни были твои истинные намерения, но смерть твоя не станет напрасной…
С этими словами Дженна подобрала с земли подходящий камень и принялась за дело.
— Есть ещё одна ловушка, в которой так любит оказываться ум. Ты знаешь, что твои страсти идут у тебя на поводу, а не наоборот. Однако это не значит, что страсти должны исчезнуть вовсе. Ты живое существо и не можешь отказывать себе в ощущении как горя, так и радости.
Помни, эмоции — это учителя. Они выковывают твою душу. Шаг за шагом, ступень за ступенью они ведут тебя к совершенству.
Сладость и горечь, подобно огню и воде, размягчают и закаляют дух. Но только ты являешься мастером-кузнецом, что выбирает, какую форму придать своему изделию…
Всё происходящее в жизни ты должна воспринимать, как инструменты — это горн и меха, наковальня и молот, тиски, зубила, клещи и напильники. С их помощью ты создаёшь прекрасное, совершенное оружие. Ты создаёшь себя.
Мастер Кай Двейг в немом восхищении наблюдал за пляской огня в горне. Все эти годы кузнецу казалось, что для создания идеального сплава ему недостаёт температуры нагрева, но судя по цвету кроваво-оранжевых языков пламени, их жар не претерпел разительных изменений. Время также не имело большого значения. Сплав не требовалось подвергать варке в течение целого дня.
С тех пор, как таинственный путник самолично раздул меха, в кузнеце стало как-то особенно светло. Казалось, что даже за окнами света было куда меньше, чем в мастерской, точно горновое гнездо превратилось в малое солнце.
Кузнец и его гость весь день трудились без отдыха. Странник на деле показал себя умелым молотобойцем. Должно быть, когда-то ему уже приходилось работать в кузнице. Он был не так ловок, как мастер Двейг, однако руки его оказались сильны. Мужчина не боялся жара и, словно бы знал, что и как надобно делать.
Путник не только даровал огню новую силу. Пока волшебное пламя в горниле выполняло свою работу, он, как будто только ради развлечения орудуя огромным молотом, без особого труда отжимал и проковывал комья крицы, удаляя из материала шлак для получения более чистого металла.
Когда же на горы вновь легли сумерки, а труды были окончены, незнакомец вручил кузнецу осколок кремня и сказал: