Страница 17 из 17
Светлана озирала ребят ястребиным взором, словно боялась, что кто-нибудь из них вдруг исчезнет, растает в воздухе. Но никто не обращал на неё внимания.
Ребята сидели притихшие, всё ещё взволнованные и изрядно растерянные.
Молчание нарушила Надя.
— Стёпочка, у тебя правда ничего не болит? — спросила она с тревогой.
— Нет, нет. — Стёпа беспокойно зашевелилась, сжатая с двух сторон Маришей и Ксюшей, и проговорила просительно: — Дядя Всеволод! Вы не говорите моему папе, что так получилось. Пожалуйста! Я потом когда-нибудь сама расскажу…
Всеволод вздохнул.
— Петелина, ты просишь меня о невозможном. Я считаю, что тебя необходимо показать врачу.
— Да зачем? Зачем?
— Степан, а Степан! — сказал Саша Гусев, и все невольно улыбнулись при таком обращении, а Гусаров засмеялся. — Я сам скажу твоему отцу. Я ему скажу… в общем, как надо. Провожу тебя до самого дома.
— Нет, я провожу Стёпу! — строптиво заявила Мариша.
— И я, конечно! — воскликнула Ксюша. — Ведь мы на одной лестнице живём.
У Нади порозовели щёки:
— Никому не доверю свою будущую пионерку! Сама доведу.
Гусаров чуть не свалился со скамейки — еле удержался на краешке — и выпалил:
— Я тоже хочу проводить Петелину! Если б она не попросила Сашу, меня бы на экскурсию не взяли.
— Во-первых, не ты, а Лёшка с ней в одном подъезде, — напомнил Слава.
Всеволод усмехнулся:
— Целый, значит, кортеж поведёт? Потому что меня-то уж, во всяком случае, не минует эта миссия.
— А чего это — миссия? — спросил Гусаров.
Но Всеволод не успел ответить. Ксюша Лузгина воскликнула:
— Стёпочка! Да как же ты решилась того мальчишку из-под машины тащить? Тебе не было страшно?
— Было, — тихонько произнесла Стёпа. — Очень… И вдруг Лёшку словно кто кулаком в грудь толкнул, ему даже жарко стало.
Правда, как она решилась? Она ведь боится машин. Ему вспомнилось: они с Гусаровым сидят в сквере и видят — Петелина боязливо переходит улицу, шарахается от каждой машины. И вообще она страшная трусиха! Маленькая, глупая… А вот кинулась. Чтобы спасти незнакомого мальчишку. Ведь очень просто, в один миг, её могло сбить…
Почему-то перед Лёшкой всплыло лицо деда, родное, усмешливое, с торчащей вверх бородёнкой. Мысленно Лёшка услышал его слова: «А Стёпа-то ваша — чистый клад». Сколько раз он, Лёшка, дразнил, презирал за трусость эту чудаковатую девчонку, которую так любят все подружки. За что, кстати, любят? Он никогда об этом не задумывался… А сам-то он мог бы вот так, не думая о себе, броситься на помощь? И это ведь не кота выхватить у собаки из-под носа, у собаки, которую крепко держит за поводок хозяин. Это — из-под машины, куда труднее и опаснее. Он мог бы это сделать?
Смутно было на душе у Лёшки, смятение им овладело. И стыдно ему было — за то, что дразнил, презирал. И радостно — вот она, Петелина, живая сидит! И жалко, так жалко, что нельзя обо всём случившемся и о мыслях своих рассказать деду…
Будто издалека звучал в Лёшкиных ушах голос Всеволода:
— Разве в том дело, чтобы не бояться? Вся штука в том, чтобы суметь этот свой страх преодолеть! Поняли, ребята?
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.