Страница 8 из 19
– Вот сам посуди, братан! – Виктор подался вперёд, видимо для того, чтобы до Пашки лучше доходили его слова.
– Шубу ей в том году купил, – Виктор загнул правой рукой мизинец на левой руке.
– Зимой в этом году в Египет свозил, – Виктор загнул правой рукой безымянный палец на левой руке.
– Неделю назад договорился, чтобы младшего сына в другой садик перевели с европейской программой обучения, после которого автоматически попадают в Russian Business School, – Виктор загнул правой рукой большой палец на левой руке, – отдал за это хуеву тучу денег, а она мне сегодня заявляет, чтобы я о детях подумал!
Виктор отпрянул назад и развёл в стороны руки.
– Прикинь, да! – его глаза были округлены от неподдельного удивления, как будто бы это он услышал эту историю, а не сам рассказал её только что Пашке. – Как шубу ей покупать за 100 косарей, так о детях думать не надо, а как сливки пить – так подумал бы о детях лучше! Вот зараза!
– Погоди, погоди, братан? – Пашка вытянул вперёд руку, показывая другу, чтобы он сбавил обороты. – Причём тут сливки?
– Так ведь сегодня суббота.
– Ну.
– Я с утра купил сливки, пока мы семейный шопинг делали, закупали всякое барахло домой. Специально купил, чаю хотел попить со сливками. Не такого вот навороченного, китайского, – Виктор показал на заварник, укрытый зелёным полотенцем, – а обычного чёрного чая, нашего российского! Со сливками!
Пашка снова понимающе улыбнулся, кивнул в ответ Виктору, убрал полотенце с заварника и начал разливать «навороченный» чай по кружкам.
– А потом все как с ума посходили! Только домой приехали, тёща звонит! Свозить её надо к бабке какой-то там, поехал к тёще. По дороге гаишник остановил, превышение показывает мне на приборе своём, я ему говорю, ты чё, дебил, в суд с этим прибором придёшь, он мне протокол, сука!
Паша невозмутимо продолжал слушать, попивая пуэр.
– Хер с ним, с этим мусором! Отвёз бабку, снова жена звонит, – у меня массаж! Я домой, детей в охапку и к матери, жену на массаж, тёща освободилась, её забрал, тут с работы позвонили, ааа … – Виктор поднял руки к верху и потряс у головы растопыренными пальцами.
– Да уж, денёк, – улыбнулся Пашка.
– Ага! – Виктор глубоко вздохнул и продолжил уже более спокойно, – короче, приезжаю вечером домой, вся жопа в мыле, иду на кухню, наливаю чай, а сливок нет! – Виктор снова недоумённо округлил глаза. – Я к жене. Кать, говорю, где сливки? А она мне заявляет: а мы их без тебя выпили.
Виктор застыл в немой позе, выражающей весь трагизм данной ситуации. Пашка продолжал очаровательно улыбаться. Он смотрел на Виктора и находил в нём черты далёкого друга детства, с которым они когда-то проводили столько времени. Он сильно изменился, отметил про себя Пашка, но в душе остался таким же открытым и искренним каким был всегда. Ему явно не хватало понимания в этой жизни. Он постоянно нервно жестикулировал, не скрывал своей радости по поводу их встречи и рассказывал о бытовых мелочах с таким интересом, как будто это были события мирового масштаба. «Такими открытыми и добросердечными мужчинами всю жизнь пользуются ушлые энергичные бабёнки», – отметил про себя Пашка.
Когда жизнь превращается в рутину, человеку приходится искусственно аккумулировать эмоции. Тогда обычные бытовые мелочи превращаются в яркие насыщенные события, на пустом месте разыгрываются скандалы и фальшивые радости. Ежедневная рутина окрашивается в разноцветные краски с сильными душевными переживаниями. Таков уж человек. Он не может быть роботом, механически существующим в материальном мире. Человек – это существо энергетическое, а не материальное. Некая субстанция, известная всем под словом душа, делает человека полноценным.
Поэтому когда у людей наступают серые дни, они начинают испытывать потребность в ярких эмоциях, способных утолить энергетический голод. А раз жизнь человека серая и унылая, и никаких событий в ней не происходит, и изо дня в день повторяется одна и та же последовательность скучных промежутков времени, то человек начинает самостоятельно генерировать эти события. В любом слове он начинает видеть великое оскорбление, ради которого стоит призвать обидчика на дуэль, в любой безделушке он вдруг находит сакральный смысл, подаренный человеку Богами, поход в магазин превращается для него в увлекательное путешествие по горам Мордора.
– Слушай, Витяй, а после школы, когда я уехал из города, ты чем занимался? – спросил Пашка Виктора, после того как тот высказал всё, что думает о жене.
К этому времени тонизирующий эффект пуэра уже оказал воздействие на Виктора, язык его совсем развязался и он поведал Пашке историю о том, как сложилась его судьба после того как они расстались.
Это была обычная история обычного человека. Сначала институт, факультет информационных технологий, увлечение программированием. Профсоюз, выезда на природу вместе с однокурсниками, конференции по поводу влияния информационных систем на будущую картину мира, первые эксперименты с наркотиками. Знакомство с Катькой, девушкой из параллельного курса, робкие ухаживания, цветы на 8 марта, на день влюблённых, на день рождение и любые другие праздники, признания в любви. Военкомат, поликлиника, липовая справка, дающая право на военный билет без службы в армии. Секс с любимой. Дипломный проект. Свадьба. Подарки. Радость. Автомобиль. Первый ребёнок. Цветы на 8 марта и день рождение. Ипотека. Кредиты. Второй ребёнок. Ссоры. Работа. Отдых в Египте. Тёща. Стрессы. Фенатропил. Новая должность. Новые друзья. Первая отсрочка по платежам в банк. Корпоративы на работе. Снова ссоры с женой. Первая измена с проституткой, которая приехала в сауну. Цветы на 8 марта. И вроде всё как у всех, даже лучше чем у кого то. Но чего-то явно не хватало.
– Ты понимаешь, Паш. Как-то она изменилась после свадьбы, – сказал Виктор, отпивая последний глоток чая.
Пашка снова наполнил кружку друга пуэром.
– Катя?
– Ну да, постоянно чем то недовольна, постоянно с тещей чего-то там обсуждает, за собой перестала следить, потолстела.
– Это не есть gut, – заметил Пашка.
– И самое главное всё ей мало!
– Ну что ты хотел, такова природа человека.
– Вот именно что человека, а женщина – это не человек! – даже как-то со злобой сказал Виктор. – Женщина – это друг человека, который в любую минуту может обратиться во врага!
– Да нее, братан, женщина – это человек, такой же, как и мужчина, только мысли у неё в голове немного отличаются от наших, – Пашка показал указательным пальцем на себя и Виктора.
Виктор замолчал. Опустил голову, а через минуту тихо сказал Пашке:
– Ты знаешь, мне кажется, она мне изменяет.
– С чего ты взял?
– Нутром чувствую, что есть у неё кто-то.
– Да нее, братан, – улыбнулся Пашка и похлопал по плечу друга, – нет у неё никого. Обычно когда у девушки кто-то есть, она расцветает, начинает за собой ухаживать, диету соблюдает, спортом начинает заниматься. А твоя, сам говоришь, поправилась, за собой перестала следить; нее, братан, нет у неё никого, не переживай.
Виктор бросил на Пашку взгляд полный надежды. Так смотрят люди, которым протягивают руку спасения.
– Думаешь? – всё же с сомнением спросил он у Пашки.
– Да конечно, ты пойми, братан, природа женщин устроена так, что они хотят нравиться мужчинам, и все их старания в конечном счёте сводятся к этому. Вот когда заметишь в жене изменения по этому поводу, тогда это уже сигнал для сомнения в её верности или в намерениях.
Виктор задумался. Он вспомнил, какой была Катька, когда он увидел её впервые. Красивая и стройная, с сияющей на тонких губах улыбкой. Ямочки на щёчках и актёрские жесты. Он вспомнил, как стоял перед ней на коленях, держал её руку и признавался ей в любви. Она так наивно улыбалась в тот момент. А когда он делал ей предложение! Как сказочно это было. Они поднялись на большом воздушном шаре в воздух, это услуга только появилась тогда в городе, и Виктор достал коробочку с золотым колечком. «Ты будешь моей женой?» – спросил он у Катьки. На глазах у неё выступили слёзы. «Конечно!» – сказала Катя и прильнула к его губам. Даже сейчас, спустя 5 лет семейной жизни, Виктор с трепетом смотрел это видео, на которое звукооператор компании предлагающей услугу «полёт на воздушном шаре» наложил композицию Mariah Carey – «Be belong Together». А какой была первая ночь, проведённая с ней в одной постели. У него дрожали руки, когда он трогал её шелковистую кожу и целовал соски. Она прикоснулась рукой к его члену, и это было божественно! Он входил в неё медленно, немного неуклюже, с благоговейным трепетом и неземной любовью.