Страница 12 из 19
– Окей, детка, а что ты можешь мне предложить за 2 500 тысячи?
– Оральный и классический секс.
– Так тупо, – ухмыльнулся Джедай.
– Есть ещё дополнительные услуги, – продолжила проститутка, чувствуя, что клиент срывается. – Но они за дополнительную плату.
– Да ну, не смеши меня, детка, – Джедай наигранно засмеялся. – Ещё и дополнительная плата! Ваще наглость! Давай лучше сделаем так: пусть выйдут все девчонки, которые попрятались в других комнатах, и я выберу ту, которая мне понравится больше.
– Я одна здесь, – ответила проститутка.
– Не обманывай.
– Зачем мне обманывать?
– Знаю я такие квартиры: 3 комнаты, в двух сидят 10 девушек, а в третьей трахается клиент с той, что ему понравилась.
– Говорю тебе ещё раз, я здесь одна, – настаивала проститутка.
Интуиция подсказывала Джедаю, что она говорит правду, но он решил лучше всё проверить самому.
– А ты не возражаешь, если я лично посмотрю?
Девушка вопросительно уставилась на него.
– Ты не думай ничего такого, я тебе верю, просто я не могу заниматься сексом при людях, даже если они находятся в соседних комнатах.
– Странный ты какой-то, – насторожилась проститутка.
– Это я-то странный? – наигранно удивился Джедай. – Это не я обманываю людей, вывешивая не свои фотографии на сайтах. Откуда мне знать, что в этой квартире кроме тебя не сидят какие-нибудь нимфоманки, предпочитающие жёсткий садомазохизм. – Проститутка улыбнулась, а Джедай продолжал убалтывать свою жертву. – Вот будет сюрпризом, когда в комнату, где мы с тобой будем заниматься сексом, ворвутся сто килограммовые пышечки обтянутые кожей, со шлёпалками и кнутами в руках!
Проститутка засмеялась.
– Ну, пройди, посмотри, если мне не веришь.
Джедай снял обувь и, продолжая вешать ей лапшу на уши, начал осматривать блат-хату. Это была двухкомнатная квартира новой планировки с раздельным сан-узлом. Минимализм мягкой и жёсткой мебели, а также бытовых приборов, говорил о том, что, скорее всего, хата была съёмной. В зале располагался широкий разложенный диван, на котором девушки продавали любовь. Напротив стояла большая стенка с компактным телевизором внутри. Во второй комнате располагались 2 кровати и 2 тумбочки с четырьмя ящичками каждая. «Деньги, скорее всего, хранятся там, или где-нибудь в складках кроватей», подумал Джедай, осматривая эту комнату.
– Слушай, а как тебя зовут-то? – спросил он у проститутки.
– Карина.
– Как девушку с фото?
Проститутка улыбнулась, но промолчала.
– Ладно, Карин, давай за то, что ты меня обманула, я тебе даю 2 тысячи, и мы приступаем к делу.
– Две с половиной, я не могу.
– Ну, хорошо, а какие дополнительные услуги ты можешь предоставить?
– Массаж, стриптиз, минет без резинки.
– А в тузик?
– Чего? – не поняла проститутка Карина.
– Анальный секс.
– Анал – 2 тысячи дополнительно.
– Ого, ты загнула?! А массаж сколько?
– Всё остальное за тысячу.
– Хорош, наглеть, Карин. Итак, уже обманула.
Проститутка молчала. Джедай достал лопатник, вытащил 2 купюры по тысяче рублей и положил их на тумбочку под зеркалом.
– Вот, держи, 2 штуки, давай без анала, массажа и прочего.
Проститутка поморщилась:
– Я не могу, две с половиной надо.
– Чё ты заладила, две с половиной, две с половиной! Вот держи ещё пятихатку, – Джедай достал купюру в 500 рублей и положил её к первым двум, – но за это минет без резинки.
Карина мялась. Джедай подошёл к ней и обхватил её за задницу.
– Давай уже, Карин, начнём танец любви, бери деньги.
Проститутка отстранилась от него и сказала:
– Мне надо позвонить.
– Давай, – безучастно ответил Джедай и пошёл в комнату, где располагался огромный диван и телевизор.
Проститутка убежала на кухню. Через пару минут она вернулась. Сказав «Хорошо», взяла деньги с тумбочки и скрылась в другой комнате. «Точно, деньги там» – убедился в своей догадке Джедай. Уже через пару минут она отсасывала ему член. Делала она это хорошо, вводя ствол пениса себе в рот так глубоко, что губы касались лобка парня. Ещё через пару минут Чел кончил, тихонько хрипя от удовольствия. Проститутка успела убрать лицо, и сперма Чела брызнула по сторонам. Она лежала на животе, опираясь на локти, и смотрела на него, хлопая глазами. Вдруг он взял её за волосы и грубо перевернул на спину. Сел на неё сверху и ударил её по лицу. На губах девушки показалась кровь, она издала крик, наполненный болью, но Джедай сразу зажал рукой её рот.
– Будешь орать, сука, и я тебя убью, поняла?
Проститутка смотрела на него испуганными глазами. Он ударил её ещё раз и начал душить.
– Поняла, мразь?!! – он ослабил хватку, чтобы девушка могла набрать в лёгкие воздуха.
– Да-да-да, только не убивай меня!
–Где лежат деньги?
– В другой комнате, в тумбочке.
Джедай затолкал ей в рот её же трусы, развернул на живот и связал ей за спиной руки, используя вместо верёвки сорочку проститутки. После этого он встал с дивана, стянул с него простынь и разорвал её на несколько лоскутов. С помощью них он перевязал проститутке ноги, ещё раз перетянул руки и рот, чтобы, она не смогла выплюнуть трусы. По глазам девушки текли слёзы, грудь её быстро и глубоко поднималась и опускалась, по животу и заднице бежали судороги.
Джедай быстро оделся, и пошёл в соседнюю комнату. В тумбочке, среди пачек презервативов, таблеток и косметики, он нашёл деньги. Сунув их в карман, он выбежал в коридор и надел обувь. Проверив, хорошо ли связана девушка, он вышел из квартиры и растворился в темноте ночи.
Глава 7. Проблема воспитания
Павел и Виктор сидели за кухонным столом. Кружки с китайским чаем были пусты. Мягкий свет освещал уютную комнату. Виктор водил ногой по паркету и смотрел на его причудливый узор. Его головной мозг вёл активную работу, обрабатывая услышанные от Павла слова. Наконец, Виктор сказал:
– Если трахать всех подряд, то надобность в семье исчезает.
– В привычном для людей понимании этого слова, да, семья не нужна, – ответил Пашка.
– Но как же так! Как дети будут расти без отца?
– А зачем им вообще отец?
– А кто их кормить будет? Растить? Воспитывать?
– Питаться он будет самостоятельно; оберегать, пока он маленький, его будет мать; а воспитывать его будет общество.
– Как так? Твоего ребёнка будет воспитывать Общество? А ты тогда на хрен нужен? – Виктор уставился на Пашку.
– Я понимаю твои чувства, Витяй. Это чувство собственности, чувство настоящего мужчины, который говорит себе и окружающим: «ЭТО МОЁ! Я ЭТОМУ ХОЗЯИН! ЧТО ХОЧУ, ТО И ДЕЛАЮ С ЭТИМ».
– Именно, братан, именно! – победно заявил Виктор. – И дело даже не в том, что я собственник, дело в том, что это твой ребёнок, твоя кровь и плоть. Кто его сможет воспитать лучше родного отца? Никто, а ты говоришь общество! Какое нахер общество! Тётя с дядей на улице? Во! – и Виктор вытянул перед собой фигу.
– Я понимаю, о чём ты говоришь, – продолжал он, – сейчас об этом твердят с каждого телеканала. Ювенальная юстиция – так они это называют! Приходят к тебе в дом и говорят: «Вы не умеете воспитывать ребёнка!». А кто они такие, чтобы такое заявлять! Мой ребёнок, я его кормил, одевал, обувал, а воспитать не смог! Хуй им на рыло, этим всем тётям и дядям! Если я дал подзатыльник сыну, то это за дело, а не из-за того что я злостный нарушитель общечеловеческих прав и ничего не понимаю в моральных ценностях! Меня так отец воспитывал, и я так буду воспитывать сына, и пусть они со своим уставом в наш огород не лезут! Дело воспитания – дело семейное! Мать, отец – и никаких тёть и дядь!
Паша внимательно слушал эмоциональную речь друга, изредка потягиваясь на стуле. Последние фразы Виктора прозвучали слегка угрожающе, поэтому Пашка доброжелательно улыбнулся, и сказал:
– Ок, Витяй! Я не один из этих ювенальщиков. Мне твои дети не нужны, – Пашка засмеялся, и Виктор тоже улыбнулся в ответ, осознав, что в пылу своей речи увлёкся. – Я не о том маленько говорил сейчас, хотя нет дыма без огня. Ювенальная система – элемент эволюции человечества, ещё один шаг на пути построения нового социума, с новыми взглядами, новыми идеями и новыми взаимоотношениями между людьми. Древний инстинкт самца протестует в каждом из мужчин, когда кто-то пытается отобрать у них кусок мяса, который они добыли на охоте. Но давай попробуем поставить вопрос так: а сколько времени ты уделяешь воспитанию своего ребёнка в день?