Антимаг

Семейный чародей, или кем он приходился Ивану Олеговичу в иерархии Рода, прибежал чуть ли не вприпрыжку. Тщательно закрыв за собой дверь, Степан дошел до дивана и рухнул рядом со мной.

– Только отдышусь! – он поднял руки, словно отгораживаясь от смотрящих на него Булгаковых.

– Тебя черти гнали? – засмеялся дядя Володя.

– С этим мальцом чертей не надо, – кивнул на меня Степан. – Чего опять натворил, шкет?

– Посмотри его ауру, – приказал Иван Олегович. – Любые изменения, энергетические потоки… В общем, приступай.

Степан вскочил, взял стул и сел напротив дивана, вонзив в меня взгляд карих глаз, в которых замелькали искорки. Его руки, расслабленно лежащие на коленях, дернулись, а пальцы с хрустом сжались в кулаки. Чародей даже подался вперед, силясь рассмотреть ведомое только ему. Я затаил дыхание. Интересно, найдет что-нибудь?

Легкое, едва ощутимое прикосновение невидимой ладони к щеке, неожиданно оборвалось с мелодичным перезвоном. Как будто хрустальные сосульки разбили об камень. Степан отвалился на спинку стула.

– Не томи, колдун, – Владимир Олегович недовольно пошевелился.

– Пассивная защита как работала, так и работает, – осторожно сказал Степан. – Антимаг-щит срабатывает на вторжение в личное поле. Появились очень интересные варианты. Весьма активно заработали узлы прокачки энергии. Что-то я не помню такого оживления. Может, болезнь активировала их? Так Олаф мог сказать, предупредить.

– Ты нормальным языком скажи, – рассердился Иван Олегович. – Общая картина ясна?

– Ну, как сказать, – по-простецки почесал затылок маг. – Общая картина такова: ничего необычного кроме активизации узлов. Возможно, в ближайшей перспективе они дадут новые возможности. Или не дадут…

Закончил он с неуверенностью. А потом вскинул голову.

– Да что случилось-то?

– Оказывается, Вик умеет свертывать свой антимаг-щит, – с усмешкой глядя на Степана, ответил Иван Олегович. – Ты хватку теряешь, чародей!

– То есть, может при случае «выключать» способность Разрушителя? – маг смахнул со лба невидимый пот. – Это совершенно другой расклад! Это же… Но я ничего не вижу! Аура такая же белая, без малейших признаков сваливания в тот или иной спектр цвета! Конечно, это не факт… А вот узлы! Узлы! Почему они активны? Викентий, сам ты ощущаешь в себе какие-то изменения?

– Ничего не замечаю, – с легкой мстительностью говорю я. – Совсем.

– Тогда почему снимается щит? – растерялся Степан. – «Пассив» отрабатывает на все сто процентов. Иван Олегович! Нужно провести эксперимент на полигоне! Мне хотя бы зацепочку маленькую!

– Завтра, когда ребята вернутся из гимназии, – согласно кивнул отец Светы. – Я с вами поеду. Самому интересно стало.

– И я присоединюсь, – оживился дядя Володя. – Если пацан научился блокировать щит, то у нас открываются интересные перспективы.

– Жонглера хочешь из него сделать? – засмеялся дядя Егор. – Захотел – поставил щит, нет настроения – убрал его. Вы бы не торопились до приезда Макария.

– С пустыми руками к нему соваться тоже не следует, – возразил Иван Олегович. – Вик, завтра после гимназии никуда не убегай! Все, иди давай. И дверь захлопни.

Покинув кабинет, я пошел в свою комнату, где в спокойной обстановке можно было поэкспериментировать со своим Даром. Но как бы не старался, ничего не происходило. Никаких знаков мой организм не подавал. Уверенность, что умение снимать щит пришло ко мне во время болезни, только крепла. Я не мог сказать, на чем эта уверенность держалась. Да и что мог сказать обычный мальчишка, которому взрослые старались дать только боевую подготовку, а обучение в гимназии было лишь маленьким кусочком сладкого пирога? Оставалось ждать какого-то архимага. Может, он найдет причину, от которой всполошились Булгаковы?