Антимаг

— Мне опекуны говорили, что нельзя доверять взрослым, захватывающих детей в заложники, — с серьезным видом ответил я, а сам просчитываю куцые варианты. А что делать? Сознавайся — не сознавайся, ляхи все равно потащат меня с собой. — Особенно красивым девушкам с оружием.

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Зося, показывая свои зубки, далеко не акульи, а белоснежные и ровные. — А ты молодец, парень! Хохмишь, вертишься как угорь на сковороде, но от ответа не уходи, рассержусь. Так что с инициацией?

— Ладно… В восемь лет узнал о своей антимагии.

— Получается, о твоих способностях русская Служба Безопасности знает?

— Император знает, цесаревич тоже знает.

— И они обязательно за тобой придут, — кивнула Зося и встала с дивана. Неожиданно для меня девушка положила пистолет на комод с потрескавшейся лакировкой, простучала каблучками туфель и зашла со спины.

Я замер, потому что ее руки обвили мою шею, а губы, оказавшиеся в такой близости от уха, обдали его жарким шепотом:

— Мы можем помочь друг другу, мальчик мой. Я возьму тебя под защиту, чтобы парни из команды ненароком не обидели. Мы и так по уши в проблемах, а пан Богумил только усугубляет их.

Я проглотил слюну. Тонкий запах парфюма взбудоражил и испугал меня. Никогда еще женская обольстительность не была столь близка и доступна. Горячее дыхание Зоси вызывало невероятную гамму эмоций, но больше всего раздражала жуткая скованность и полыхающий румянец на щеках. А ее руки с тонкими запястьями, обхваченными серебряными браслетами с какими-то рунами, уже спустились с плеч на грудь, расстегивая верхние пуговицы рубашки, нырнули под ткань и опалили жаром грудь. Умом понимал, что чаровница просто играет со мной, разгоняя адреналин в крови и возжигая в мозгу восхитительные картины. А тело реагировало по-своему, не подчиняясь моим окрикам с периферии сознания.

Хрустальный перезвон в ушах сигнализировал о магических атаках, совершаемых этой прелестной ведьмой, и безжалостно рвал все магические плетения, не давая им подчинить мою волю.

— Так убейте своего шефа, — прохрипел я, не в силах протолкнуть воздух из легких наружу.

— Какой кровожадный мальчик, — продолжала напирать Зося своими округлостями. — А ты мне нравишься.

— Вы нарушаете закон, тетенька, — я с испугом ждал, что появится кто-то из наемников и увидит эту пикантную сценку. — За склонение малолетних к интимной близости вам грозит тюрьма.

— Какая я тебе тетенька? — хлопнула ладошкой по моему лбу Зося и мгновенно разорвала невидимые нити обольщения. — Мне всего двадцать три, малыш. Никогда не разочаровывай девушек подобными афронтами.

Я облегченно задышал. Странно, что она не возмутилась иным моим словам.

— Итак, мой Разрушитель, позволь спасти тебя, — шепот наемницы стал менее возбуждающим. — Сдадим патрона вашим имперским спецслужбам, а ты подтвердишь, что я и Адам с самого начала работали против пана Богумила и не хотели навредить вам.

— Кто такой Адам?

— Мой мужчина. Он в серой куртке ходит. Так что?

— Вы зря стараетесь, пани Зося, — я аккуратно кашлянул в кулак. — Ни один конструкт не сработает вблизи меня. Это как надоедливый комар над ухом зудит, зудит, а ничего сделать не может.

— Ну, ладно, сладкий, убедил, — рассмеялась девушка. — Я очень довольна собой. Сумела понять по косвенным признакам, кем ты являешься. Когда прочитала несколько статей про твой безумный и невероятно смелый поступок (я не смеюсь, а действительно восхищаюсь тобой), то сразу заподозрила неладное. От конструкта «капля» живым мало кто уходил. А от двух ударов и вовсе свидетелей не оставалось. И тут какой-то подросток играючи развалил магоформу. Согласись, есть повод задуматься. И напоследок, неудачная блокировка и твоя пассивность вместо того, чтобы с помощью магии убежать от нас, окончательно убедили меня: ты антимаг.

— А пан Богумил разве не догадывается?

— У него дьявольский нюх на конъюнктуру, — Зося, к облегчению, отлипла от меня и встала лицом к лицу. Ее горячие тонкие пальцы приподняли мой подбородок, а почерневшие зрачки словно заискрились, разглядывая меня с интересом увлеченного чем-то ученого. — Но до сути простых вещей он доходит очень долго. У патрона иная цель. Ты же слышал, какие перспективы ожидают тебя, если примешь условия лорда Гамильтона?

— Кто он такой-то?

— Ты очень любознателен, малыш, — наемница улыбнулась и вернулась на диван, только села как прилежная гимназистка, сложив руки на коленях. Даже пистолет не взяла. Неужели думает, что я клюну на ее сладкие речи и соглашусь? — Так что ответишь на мое предложение?

— Почему я должен вам верить? — от сидения на жестком табурете уже болела пятая точка и затекла спина. Нельзя давать категорический отказ, но и идти на сделку тоже неразумно. Подозреваю, весь этот спектакль задуман от начала до конца паном Богумилом. Еще когда Зося соблазняла меня своими формами, показалось, что за окном, завешанном тонкой ситцевой шторой, мелькнула тень. Может, пан Богумил и вовсе не спал, а прислушивался к нашему разговору. Средств для этого есть великое множество: от магических амулетов для прослушки до обыкновенных «жучков». С другой стороны — я же мог их выжечь, радиус действия антимагии позволял. Выходит, девушка просчитала этот момент?

— Потому что иного шанса выжить у тебя не будет, — голос Зоси стал жестким, она на глазах превратилась в настоящую наемницу, привыкшую выполнять самые серьезные приказы вплоть до убийства неугодных. — У нас очень тяжелая ситуация, скрывать не буду. Предстоит прорваться через усиленные блокпосты. Есть только два варианта…

Она подняла сжатую в кулак руку и отогнула один палец вверх:

— Ты замолвишь за меня и Адама словечко, когда мы сдадим группу русским спецам.

Тут же показала второй палец:

— Если нас раскусят на каком-нибудь посту, ты умрешь вместе со своим телохранителем… впрочем, как и мы. Живой я мозгоправам не дамся.

— Первый вариант предпочтительнее, — призадумался я. — Можно обсудить его с Сидором?

Зося снова подошла ко мне и перочинным ножиком перерезала шнур. Потом приказала лезть вниз.

— У тебя время до ужина, — предупредила она, когда моя голова уже была на уровне пола. — Надумаешь помочь, просто скажи «спасибо», когда попробуешь мою стряпню.

Когда я пересказал Сидору содержание разговора с Зосей, тот впал в глубокую задумчивость чуть ли не на полчаса. Но и потом его голос выражал неуверенность.

— Мне кажется, тебя просто прощупывали. Эта девчонка не столь глупа, чтобы идти против своего шефа. А дядька серьезный, свою команду держит в ежовых рукавицах.

— Они же понимают, что не смогут вырваться из Москвы, — возразил я. — Значит, есть шанс.

— И как ты представляешь его? — иронично спросил Сидор, снова заваливаясь на топчан. — Она и этот… Адам перестреляют подельников ночью из глушаков? А потом вместе с нами приедут сдаваться безопасникам?

— Но как они проскочат блокпосты без стрельбы? — меня больше всего волновал этот вопрос.

— Тобой прикроются, — зевнул инструктор. — Я-то уже списан со счетов. Меня грохнут в любом случае, но постараюсь задорого продать свою жизнь.

— Ну а мне что делать? — возмутился. — От этих интриг голова раскалывается.

— Скажи этой красотке «спасибо», — лениво откликнулся Сидор. — В нашем положении ничего не понятно. Как закрутится дело, не знают даже боги. Они сейчас сидят за столом, пьют амброзию и играют в шахматы, где фигуры на своих позициях — это мы. И обсуждают, какой сделать ход.