Антимаг

То, что его взяли с собой, Курцевич не удивлялся. Как-никак представитель знатной фамилии, вассальной Ягеллонам, и очень богатой, причем. Клан контролировал экономику и финансы всех крупных южных городов польской земли: Краков, Катовице, Тарнув, Жешув. Ну и главным фактором приближения молодого шляхтича к великокняжеской семье стала сестра Катаржина, потенциальная невеста Владислава Ягеллона. Да почему потенциальная? Дело почти решенное. Вот только кобелиная натура княжича напрягала Януша. Как бы Алисия не испортила всю партию. Замуж ее срочно выдавать надо за какого-нибудь шляхтича без амбиций.

Семья цесаревича в полном составе встречала Ягеллонов в парадной гостиной, выполненной в современной классической отделке: темный паркет, серые матовые стены, минимум мебели, в основном — диваны и кресла, обтянутые качественной тканью. Но больше всего места занимал настоящий камин с фасадом из камня. Огромные окна выходили в тенистый сад, создавая приятные полутона из света и тени. Хрустальная люстра едва заметно колыхалась от легких потоков воздуха, идущих от раскрытых наполовину окон.

Пока Мстиславский и Ягеллон обменивались любезностями, знакомя своих близких, Януш присматривался к княжне Лидии. Юная девушка была в строгом темно-голубом длинном платье с принтом в виде золотистых дубовых листьев на груди. Тонкую талию опоясывал серебристый поясок. Тщательно уложенные волосы свиты в тугую косу, которая почему-то была небрежно переброшена через плечо. Может, намеренно; а может, в этом был какой-то неведомый Янушу смысл. Но княжна ему понравилась. Что-то, а в таких делах он толк знал. Особенно имея перед собой пример младшей сестры. А Лидия вскоре расцветет, завоевывая сердца русских дворян. Легкий макияж делал ее на пару лет старше, но нечто детское и шаловливое просматривалось в ее взгляде, которым она скользила с Владислава на Януша.

Курцевич мысленно цокнул языком, иронично подумал, что напарнику княжны несказанно повезло хоть какое-то время побыть рядом с такой красоткой. Впрочем, ненадолго. Сирота, пусть и дворянин, оставит в своей памяти лишь один бой с Лидией. Увы, детишкам ничего не светит в битве гигантов.

Взрослые постарались быстрее закончить официальную часть знакомства, и Мстиславский предложил:

— А не оставить ли нам молодежь? Пусть поговорят о предстоящих боях, тем более что сейчас здесь целых три пилота!

— Охотно, Ваше Высочество, — усмехнулся Ягеллон, поддерживая под руку супругу. — Наши интересы никак не пересекаются с их. Я никогда не понимал подобных увлечений, и только необходимость шагать в ногу с современностью заставили меня сдаться. Кстати, с каких лет ваша прелестная дочь облачилась в «зброю»?

Лидия мило покраснела и сделала небольшой шаг назад, чтобы отец не вздумал переложить на нее право ответа.

— Да с четырех, — охотно ответил цесаревич и улыбнулся. Ему было приятно похвастаться успехами дочери, по логике не должной увлекаться мужскими игрушками.

Княжич Павел обиженно засопел, вспоминая, как жестко реагировала мать на его желание влезть в УПД, и до сих пор любая фраза, ласкающая слух сестрицы, вызывала в нем раздражение. Справедливости ради, ему разрешали иногда развлекаться в «скелете» под присмотром инструкторов, когда Лида уже свободно осваивала премудрости пилотирования.

— И я жалею, что поддалась порывам дочери, — не преминула уколоть мужа цесаревна. — Увы, не предполагала, что увлечения заведут так далеко.

— Мама! — предупреждающе воскликнула Лидия, не удержавшись.

— Хорошо-хорошо! — подняла руку Алена Николаевна. — Давайте сделаем так, как предложил Его Высочество.

И взрослые удалились. Павел на правах хозяина ломким голосом предложил польским гостям присесть.

— Может, вы желаете чего-то выпить? — он посмотрел на Владислава, прячущего в усиках усмешку, и добавил со значением: — Сок предлагаю только своей сестрице.

— Пожалуй, нам по бокалу пива, — переглянувшись с напарником, ответил Ягеллон. — Не утруждайте себя, Великий Княжич, тяжелым выбором. Не наливку же нам с господином Курцевичем пить.

Павел поднял со столика серебряный колокольчик и легонько тренькнул им. Тут же появилась миловидная служанка в строгом форменном платье и обязательном белом передничке. Выслушав указание, она кивнула и быстро покинула гостиную.

— Господа, вам еще не предоставляли регламент поединков? — Павел присел рядом с сестрой и начал разговор, чтобы разбавить повисшую тишину. Он не знал, как быть и чем увлечь гостей, поэтому и досадовал на такую «подставу» от родителей.

— Нет, — пальцы Ягеллона неслышно простучали по подлокотнику кресла. — Мы приехали только вчера, и никто из устроителей к нам не подходил. Надеюсь, сегодня во время тренировки в «Лужниках» мы его узнаем.

— Как думаете, кто победит в парных боях? — Павел решил подколоть Лиду. — Сестренка утверждает, что первый приз получит она.

— Не я, а мы, — улыбнулась княжна. — У меня есть напарник, не забывай…

Павел хотел ответить резко, но прикусил язык. Не хватало семейные споры выносить на публику. Вон, поляки уши навострили.

— Да, извини, — сказал он, чем вызвал удивление Лиды. — Я слегка переборщил…

— Мое мнение простое, и не самое оригинальное, — ответил Владислав, разглядывая служанку, расставляющую на столике кружки с пивом и стаканы с соком. Дождавшись, когда девушка уйдет, он продолжил: — Победит тот, кто этого очень хочет. Я люблю мотивацию. Она придает силы и решимости.

— Полагаете, княжич, в подобных боях мотивации нет? — наконец-то получила право спросить Лидия, не притрагиваясь к своему стакану.

— Для меня — нет, — улыбнулся Ягеллон, — а вот мой друг Януш рвется доказать, насколько он превосходит своих соперников.

— В твоих словах, мой господин, есть доля лукавства, — приподняв кружку с пенистым, Курцевич отсалютовал Мстиславским и Ягеллону. — Мне незачем чего-то доказывать. Пять золотых кубков в Комнате Славы вашего дворца о чем-то говорят?

— Да, особенно «Скандинавский орел», — отхлебнув пива, благодушно произнес Владислав. — Помнится, там фаворитом выступал наш дружище ярл Эрик. У него в паре был Олаф Красавчик. Мы их просто размазали по ристалищу…

И тут же пошли разговоры о том знаменитом бое, где берсерки не выдержали штурма бравых шляхтичей и на глазах многочисленных знатных ярлов и гостей позорно быстро сдались. Лидия вежливо улыбалась, наблюдая за распушившимися перед нею нарядными петухами. А взгляд, известный только брату Павлу, был очень внимательным и изучающим.

— Да, кстати, Великая княжна, — спохватился Ягеллон, — вы нас невероятно озадачили, выбрав в напарники неизвестного миру юного бойца. Кто он такой, не раскроете тайну? Его личностные боевые характеристики можно не оглашать. Не подобает дворянину заниматься подобными вещами.

Лукавства Владиславу не занимать. Именно этим и занимались его люди, рыская в поисках информации о Волховском.

— Сразу хочу предупредить, что мой напарник из дворян, — в голосе Лиды проскользнули металлические нотки. — Не стоит верить слухам, что он, якобы безродный сирота. В первую очередь, за него несет ответственность Империя.

— И не думали, Великая Княжна, — кивнул Ягеллон. — Но вы же не будете отрицать тот факт, что он выступит в механическом «скелете»? Это как-то… несовременно. В чем причина такого выбора?

— Есть причина, — мило улыбнулась Лидия. — Проще говоря, господин Волховский помешан на раритетах боевой брони. Его «скелет» — уникальный образец, потому что собран в мастерской, обкатан на имперских юношеских играх и прошел проверку на полигоне. Заверяю вас, господа, вы столкнетесь с сюрпризом.