Антимаг

— В Палату по разрешению родовых споров обратился Георгий Мамонов, — цесаревич отложил газету и закинул ногу на ногу, рассматривая носок тапка. — Он предъявляет права на Викентия Волховского и просит провести генетическую экспертизу в обход всех существующих законов и уложений.

— Мамонов? — Алена Николаевна развернулась и с потрясенным видом уставилась на мужа. — «Золотой князь»?

— Ага, хозяин ленских приисков, тойон якутских земель, — подтвердил Мстиславский без всякого ехидства.

— При чем здесь мальчик? Нет, я понимаю, что его фамилия ненастоящая, взята с потолка, если можно так сказать. Но Мамонов-то чего хочет? Узнал о Даре Викентия и решил вмешаться в его судьбу?

— Все гораздо прозаичнее, — Юрий Иванович поднялся с кресла и подошел к жене. Обнял ее за плечи и уткнулся носом в шелковистые волосы, пахнущие ночными духами. — Георгий считает мальчика своим младшим сыном, которого увезла из Ленска его жена Аксинья Гусарова, и спрятала в новгородском приюте.

— С ума сойти! — ахнула женщина. — Нет! Никаких послаблений в законах! Не позволю проводить экспертизу! Пусть сначала предъявит железные доказательства. Мало ли, что он задумал…

— Умница, так и поступай, — похвалил ее цесаревич. — А еще поговори с матушкой-императрицей. Она уже в курсе заявлений Мамонова. Мы не можем игнорировать подобные демарши, а значит, придется с ним встретиться. Желательно, подтянуть к этому делу Репия. Втроем вы сможете убедить князя в нецелесообразности подобных прошений.

— Подожди, а разве у Аксиньи Федоровны был ребенок? — нахмурилась цесаревна. — Я с ней пару раз встречалась в салонах, но не помню, чтобы она говорила о детях. Больше жаловалась на судьбу и какие-то заговоры против нее старших жен князя Мамонова. Вот это точно врезалось мне в память.

— Занятная история, да? — рассмеялся Мстиславский. — Стоит покопаться в темном прошлом князя Георгия Мамонова. Почему он не развелся с Аксиньей и до сих пор находится с нею в супружеских отношениях. И был ли у них общий ребенок.

— Обязательно выясни, — в голосе цесаревны появились требовательные нотки. — Мне не по себе от таких семейных тайн, где страдает дитя… Но ведь тогда получается, что нам придется пойти на уступки Мамонову, если подтвердится этот факт. И Викентий — весьма родовитый молодой человек, княжич!

— И даже не бастард! — чем-то довольный откликнулся Юрий Иванович. — Очень интересная и пикантная история. Жаль, что приходится заниматься подготовкой праздника, не до Мамонова сейчас.

— Так он будет в качестве гостя, — посмотрела на мужа снизу цесаревна. — Поговори с ним тоже, только не предметно, а опосредованно. Поинтересуйся младшей женой, выясни причину конфликта. Про ребенка ничего не говори, чтобы не насторожить. А то ведь я знаю таких папаш: втемяшат себе в голову ложные выводы и начинают сеять хаос вокруг себя. Не хочется портить себе настроение перед празднествами. С матушкой я поговорю завтра же. Надеюсь, сможем убедить князя не совершать глупости. Нужно тщательное расследование.

— Я тоже надеюсь, что его максимально затянут, — хмыкнул наследник престола и поцеловал в макушку свою супругу. — Поздно уже. Пошли спать.

— Иди, согрей постель, — улыбнулась жена. — Я скоро приду.