Антимаг

— Сделаю, — кивнул Иван Олегович. — Кстати, Вася просил укомплектовать экспрессы и товарняки пилотами. А еще появились новые модификации брони. ППД-«Виртуоз» с увеличенным объемом боеприпасов к пулеметам и новыми технологическими плюшками. Надо обновлять парк.

— Сколько ему пилотов надо? — пошевелил бровями Старейшина. — Чего ко мне-то сразу бежите? Есть Глава, пусть решает и нанимает людей. Насколько я знаю, на данный момент у нас обучается из резерва человек пять, не больше. Рано им еще.

— В Скандинавии сейчас серьезная буча по переделу власти. Никак не могут корону поделить. Гражданская война…

— А уголек, спирт, зерно, металл им не нужны? — усмехнулся Семен Игоревич. — Формируйте составы, увеличивайте тоннаж, пока есть возможность заработать на этом. Два десятка пилотов хватит?

— Хватит, — улыбнулся Иван. — Так я могу Василию отмашку дать?

— Хитрите, братцы, — засопел Старейшина. — Васька, шельма, не любит некоторые дела со мной решать. Знает, что ты умеешь уговаривать. Смотрите, обижусь, вообще от дел отойду….

Он с одобрением посмотрел на горячую кружку с чаем, поставленную ему горничной, и нисколько не боясь обжечься, сделал большой глоток. Крякнул и потянулся к плюшкам, на которых белым инеем искрилась сахарная посыпка.

— А что ты про ППД говорил?

— Поговори с Щенятевыми. Может, скидку сделают. Ты же с Евгением Юрьевичем дружбу водишь. Пока военные не перехватили заказы, нам бы десяток «Виртуозов» урвать.

— Ладно, уговорил. Позвоню сегодня же, провентилирую вопрос. Если получится, напрягу Главу и финансистов. Ты свое дело сделал — дальше не суйся.

— Само собой, — облегченно вздохнул Иван Олегович. — Ты на празднества поедешь?

— Да куда мне? — поморщился старик. — На ристалище схожу, мальчишку поддержку. А все эти рауты, банкеты, ассамблеи тяжко даются. Сами развлекайтесь.

— Я тоже могу? — навострила уши Света.

— Для молодежи своя тусовка, — хмыкнул Иван Олегович. — Император, я слышал, выделяет в Малой Резиденции для танцев Бальный зал. Если Глава даст разрешение, можете всей компанией туда поехать. Ты по возрасту уже подходишь, не завернут на входе.

— Ура! — вскинула руки княжна. — Наконец-то император проявил благоразумие!

— Да его внучка уговорила, Лидия-свиристелка, — рассмеялся отец. — Она под возрастные ограничения попадала, вот и устроила хитрую рокировку. На что только не идут молодые барышни…

— Вход по приглашениям? — решила выяснить главное Света. — Или по рекомендациям?

— В целях безопасности — по приглашениям. Считаю это разумным ходом. Лишних людей не будет, — ответил Иван Олегович. — А то начнут по рекомендациям всяких… непричастных заводить.

— А Вик в числе приглашенных будет? — замерла девочка.

Отец пожал плечами. Он знал только, что списки составляют в Императорской Канцелярии, а там это к этому мероприятию подходят ответственно. Если Малая Резиденция еще имеет возможность снизить требования в ходе каких-то праздников, то главное ведомство будет тщательно выбирать, кому высылать заветные прямоугольники из тисненного картона с позолоченными буковками. Вряд ли там о Волховском вспомнят.

— Постараюсь узнать, — все-таки не стал уворачиваться от просьбы дочери Иван Олегович. — Вик в любом случае получил возможность быть рядом с представителями главного клана империи. Беседовал несколько минут с цесаревичем, с Великой княжной в экзоскелетах полигон в клочья разносит. Разве плохо? Если и не попадет — не думаю, что расстроится. Главное — засветился.

Старейшина только хмыкнул после этих слов и разломив плюшку, закинул одну половину в рот, одобрительно покачал головой. Странно, конечно, но Старейшина очень любил домашние сладости, и ни разу не притронулся к магазинной выпечке и конфетам. Может, оттого и зубы у него до сих невероятно крепкие?

— Слушай, дедуль, — вдруг осенило младшего Булгакова. — На праздник приезжают Ягеллоны. Я слышал, у них есть богатая старинная библиотека в Кракове. Ее собирали первые представители рода. Возможно, там что-то найдется про носителей антимагии. Про людей, а не про артефакты. Ведь были же случаи…

— Разумно ли наталкивать спесивых ляхов на ненужные мысли? — проворчал Старейшина. — Сразу же станет понятно, зачем мы завели разговор про Разрушителя.

— Но ведь можно обставить дело так, что Булгаковы выступают как посредники, — возразила Людмила Ефимовна. — Пусть Ягеллоны голову ломают. Не говорить лишнего, только выяснить аккуратно, в каких книгах или летописях есть упоминание о Разрушителе. Или еще лучше: попросить принять научного сотрудника для изучения генеалогии одного из русских родов в великокняжеских архивах и библиотеках.

— И кого придется изучать? — иронично спросил Старейшина, но по глазам было видно: задумался над предложением невестки.

— Ну…, - задумалась женщина, комкая в руках салфетку, — Корецких, например, если навскидку сразу. Замойских.

— Замойские, — пробормотал старик. — Беглый род… ни богу свечка, ни черту кочерга. Хм, можно попробовать. Наведем тень на плетень. Но это дело нужно обсудить с Его Величеством. Рано или поздно о Викентии узнают, здесь мы ничего поделать не сможем. Само провидение выдвинет его в первые ряды. Поэтому, сыграв на опережение, можно запутать следы. Уговорили… Не даете спокойно помереть.

— Ты у нас, деда, ходячая реликвия, — хихикнула Света. — Даже не вздумай мечтать об этом.

— Юная леди, вы забываетесь! — строго произнесла Людмила Ефимовна, но у самой в глубине глаз прыгали смешинки.

— А-аа, никакого почтения к старым костям, — в тон ответил Семен Игоревич, вставая из-за стола. Погрозил пальцем правнучке. — Спасибо, Люда, за обед. Сытно и вкусно. Ванька, выйдем на свежий воздух…

Не обращая внимания на своих личников, топчущихся возле парадной лестницы, Старейшина обхватил сильными пальцами каменные перила, и не глядя на внука, пристроившегося рядом, совершенно другим голосом, жестким и требовательным, произнес:

— Жора зашевелился. Может заявиться и потребовать свое кровное. Пока ему не удается сойтись с беглой женкой, что дает нам шанс удержать Викентия. Но продумай вариант с долгом, который должен быть таким, чтобы «якутский тойон» плакал, но отдал. За Разрушителя нам придется столкнуться с Мстиславскими и Мамоновыми. Кому отдать предпочтение? Или у себя оставить?

Он хитро посмотрел на внука. Иван Олегович поскреб затылок в глубокой задумчивости.

— У нас только один вариант, — осторожно ответил он. — Постараться показать мальчишке, насколько мы его ценим и уважаем. А к совершеннолетию найти ему невесту из рода. Оженить, привязать к себе.

— Невесту из рода или из клана? — прищурился старик.

— Да, не подумал, — смутился Иван Олегович. — Невест-то подходящих для парня нет. Только моя Светка и дочка Веры — Арина.

— Светку не вздумай, — пресек мысли внука Старейшина. — Ее Дар будем усиливать. Может, толк какой и выйдет. А пацан загасит ее Искру или детей лишит одаренности. Риск огромный. Пока не узнаем механику его антимагии — даже близко не допускай их отношений. Еще год-два, девка расцветет, мысли дурные появятся. Следи, короче.

— Арина тоже с искрой, — пожал плечами младший Булгаков. — Она же «ледышка».

— С Аринкой подумаем, — старик прихлопнул ладонями по перилам. — Подумаем. А что насчет Леночки?

— Да она еще ребенок! — возмутился Иван Олегович. — Когда в пору замужества войдет, Викентию уже далеко за двадцать будет.