Страница 57 из 76
Вот эту Имперскую вундервафлю я видел впервые. Робот был высотой метров в пятнадцать, одна его рука представляла собой мощный пулемёт стволов на двадцать, другая — определенно гранатомёт. Из грудины стального монстра торчала еще одна третья рука — эта была просто манипулятором, но таким, который при необходимости можно сжать в кулак и разбить этим кулаком кому-нибудь щи, вместе со всем остальным телом.
Судя по стволам, торчавшим из робота, внутри явно сидел неодаренный наёмник, а не АРИСТО, ибо магократы такими махинами управлять не могли, из-за метафизического запрета использовать огнестрел.
В любом случае, мне оставалось только облизываться, глядя на это троерукое громадное чудо — судя по гербу на броне, робот был Полётовским, а я такой себе купить смогу еще не скоро. Ценник на подобных ОБЧР начинался от тридцати миллионов рублей.
— Иди проверь, — приказал я Сигурд.
Стражница тут же покинула салон самолёта, но уже через несколько секунд вернулась и доложила:
— Порядок, господин. Это наши друзья.
— Замечательно. Друзья, так друзья...
Я смахнул пылинки со своего фрака, взял в руки плащ и вывалился из салона на короткий трап, пропустив вперед себя всех трёх своих Лейб-Стражниц.
Ждавший меня на летном поле Шаманов тут же бросился меня обнимать, а вот Полётов был мрачнее тучи, он ограничился рукопожатием:
— Князь, вы с ума сошли?
— Это точно. А что вам собственно не нравится?
— Мне не нравится всё, — Полётов явно был на нервяках, — Какого лешего я должен заботиться о вашей безопасности, Нагибин, если вы сами на неё плюёте?
— Вообще-то со мной целых три Лейб-Стражницы, князь, если вы не заметили...
— В том-то и дело! — вспылил Полётов, — Что это за дерьмо, я вас спрашиваю?
Полётов указал на моих стражниц и их кожаные одежды, украшенные гербами.
— Что не так, Ваше Высочество? — я изобразил искреннюю обиду, — Ну да, одета моя охрана несколько вызывающе. Но если вы про облегающую униформу из кожи — то её не я вводил, а еще сам Павел Вечный... Брать в гвардию только красивых девушек, кстати, тоже он придумал. Не могу же я нарушать традиции, в самом деле.
— Нагибин, прекратите разыгрывать идиота, — мрачно процедил Полётов, — На это сегодня просто нет времени. Вы отлично меня поняли. Какого хрена вы нацепили на них гербы? А какого хрена герб делает на вашем бронеавто? А это...
Полётов ткнул в герб у меня на фраке:
— На фраках вообще не носят гербы, князь! А уж ваш герб — тем более. Послушайте, разве вы не понимаете, что вы — ходячая мишень? Все желают вашей смерти — Жаросветовы, Дубравины, консерваторы, часть Багатур-Булановых, куча магократов, которые поверили Кабаневичу, который вчера целый день разносил вести, что вы Крокодил... У вас столько врагов, что фамилий большинства этих врагов вы даже не знаете!
И в такой ситуации вы собрались расхаживать на моих Играх, нарядивших под Рюриковича и обвешавшись гербами на манер Рождественской ёлки? Вы бы еще надели себе на башку корону, на плечи горностаевую мантию, а на герб бы себе пихнули прямо картинку с Крокодилом! Чтобы точно уехать отсюда в гробу.
Клянусь, князь, я не лезу в ваши дела, ваш стиль — это ваш стиль, поймите меня правильно... Но я не собираюсь целый день торчать рядом с человеком, который сам умоляет, чтобы ему прострелили башку. Так что если хотите, чтобы я вёл с вами дела на этих Играх...
— Да, понял я, понял, — нехотя кивнул я, — Не кипятитесь, Ваше Высочество. Девушки, переоденьтесь, пожалуйста. Там в самолёте вроде должен был шмот. Мы переходим к плану Б — вы будете изображать иностранок-участниц турнира. А вы, бойцы, закрасьте герб на автомобиле.
Последний приказ был обращен к моим наёмникам, но те на это только развели руками:
— У нас нет краски, господин.
— Я не поеду рядом с этой машиной, — отрезал Полётов, — Это всё равно, что самому подставиться под залп из гранатомёта. Ваш идиотский герб для магократов — как красная тряпка для быка...
— Да успокойтесь уже. Сейчас все решим...
Я поднял руку и в четверть силы кастанул на бронемобиль огненную стену Огневичей.
Моя МОЩЬ ныне была такова, что влёт плавила даже сверхтяжелую армейскую броню. Из моей руки вырвались огненные потоки, через пару секунд броня местами треснула и вздулась, а вместо герба на корпусе машины осталось только черное пятно.
Наемники в ужасе разбежались от машины, но вроде никто не пострадал, ибо бил заклинанием я нежно и прицельно.
— Вот теперь это явно машина клана Гореловых, а не Нагибиных, — хохотнул я, указав на черное пятно на корпусе, — Жаль, бронированность авто теперь просела. Но не сильно. Сойдет.
Я снял свой значок археодендра 88 ранга, а потом надел плащ, чтобы скрыть герб, вышитый на плече фрака.
— Так-то лучше, — удовлетворенно произнёс Полётов, — Еще ваши темные очки не снимайте. И вот это наденьте.
Великий князь сунул мне в руки черный парик и такую же черную накладную бороду.
— Чего, блин? — возмутился я, — В этом дерьме я буду похож на Новгородского архиепископа...
— А без этого дерьма вы будете похожи на труп, — мрачно ответствовал Полётов, — Надевайте. И не отсвечивайте особо. Если хотите пережить банкет. Впрочем, можете на него совсем не ходить...
— Нет, на банкет я иду. Вообще люблю банкеты.
Я нацепил на себя парик и бороду. Вся маскировка была самоклеющейся, высшего качества, так что ощущалась, как родная. Правда с густой бородой мне стало несколько жарковато.
Еще я надел вторую перчатку, ходить на банкете в одной перчатке, скрывавшей мой знак Крокодила на руке, было бы наверняка подозрительно.
— Вот теперь меня родная мама не узнает, — сообщил я Полётову, — Довольны?
— Теперь доволен. Вполне.
— Вы выяснили что-нибудь про мою сестру Таню или мою жену Машу?
— Нет, князь, простите. Я наводил справки, но ничего нет. Маша Головина и её отец совершенно точно в руках Охранки, но где их держат — неизвестно. Непонятно даже живы ли они. А про вашу сестру Таню — совсем ничего, возможно она тоже уже мертва, — доложил Полётов со своей обычной Полётовской деликатностью.
— Паршиво. И утешить меня в этой ситуации смогут только Тайны либеральных масонов, Ваше Высочество...
Полётов глянул на меня чуть обиженно:
— Я дал вам слово магократа, князь. Тайны будут раскрыты вам. Сегодня же. Если доживете до вечера, разумеется.