Страница 59 из 86
Под конец мои мысли были заняты уже совершенно другими вещами. Что же мне делать с Киёко и ребёнком? Пока я размышлял об этом, раздался щелчок, и камера, в которой я сидел, приоткрылась.
— Прошу, — сказал представитель. — Ваш ожидают снаружи.
Я осмотрелся. В помещение было не протолкнуться. Люди толпой покидали судебный зал. Не теряя времени, я слился с человеческим потоком и вышел в просторный коридор, из которого открывался прекрасный вид на море и голубое небо. На фоне последнего стояла высокая серая фигура. Икари тоже меня заметил и знаком велел приблизиться. Я выбрался из толпы, и мы стали друг против друга возле окна.
— Со мной говорила доктор Сигеру, — заявил он сходу громким голосом, чтобы перекричать гомон. — Она хочет тебя видеть.
— Поэтому ты меня отмазал? Чтобы давать в аренду безумным вивисекторам?
— Да.
Я вытаращил глаза.
— Шучу.
— Знаю, я поэтому и удивляюсь.
Он поморщился.
— И всё-таки спасибо тебе, что меня оправдывал.
— Я никого не оправдывал, — голосом сухим как мел ответил Икари. — Только давал точные показания.
— Да, да, разумеется, — сказал я и заговорщически подмигнул.
Икари некоторое время помолчал, затем добавил:
— В следующий раз будь осторожней. Если снова возникнут проблемы со связью, жди, пока они не разрешаться. Не действуй самостоятельно.
— Обещаю. Кстати, а что насчёт награды? Ты это серьёзно говорил? Мне дадут медальку?
— Посмотрим, — сказал Икари, и я отметил про себя, что он не отказал.
— И последний вопрос: мне показалось, или ты и этот «представитель» друг друга знаете?
Икари помялся, ответил:
— Мы с ним старые знакомые.
— Знакомые в
— В каком?.. Идём, я отвезу тебя домой.
— Большое спасибо. Но сперва мне нужно зайти в туалет...
Икари кивнул и мимолётно посмотрел в окно. И замер. Его лицо стало каменным. Тогда я проследил за его взглядом и увидел, что с другой стороны стекла, в котором отражалось человеческое шествие, чернеет гигантская, кривая голова с огромными и круглыми, как у рыбы, глазами. Я заметил в этих глаза своё отражение. Затем я услышал треск, и голова как будто медленно, хотя я понимал, что это было не так, что она была стремительной, и что весь мир казался на её фоне вязким и неподвижным, разбила окно и потянулась в мою сторону. И вместе с тем у неё открылся широкий, усеянный мириадами острых как иголки зубов рот.
Не успел я пошевелиться, как Икари толкнул меня в сторону и заградил своим телом. И тотчас голова заглотила его и сомкнулась.
Затем она приподнялась, с надутыми губками, прямо как ребёнка, когда он набивает полные щёки конфетами, и с этих губ, глянцевых и чёрных, как угриная кожа, стекала тонкая, тёмная красная струя и капали на ноги Икари, ноги, лишённые тела, из которых торчал изогнутый и сломанный кусок спинного мозга...