Страница 6 из 78
Глава 3 — Начало экзамена
В драках я не профи. Лётчиков рукопашному бою не учат. Но мне повезло иметь сослуживца Диму Белоусова, который с детства занимался боксом, однако юношей сделал выбор в пользу авиации.
Дима как-то раз попросил подержать ему лапы и совсем чуть-чуть поспарринговать. Он хотел вспомнить, что такое бокс, ведь до третьего курса парень ни разу не брался за перчатки.
Однако лёгкий спарринг уже в первую тренировку превратился в настоящую зарубу. Мне не хотелось уступать, а Диме соответственно проигрывать новичку. В итоге сошлись на ничьей, и Белоусов вынес вердикт, что у меня отличные инстинкты бойца. Говорит, если бы я пошёл на бокс, то достиг бы больших успехов.
Белоусов немного поставил мне технику и научил самым азам бокса. Он сказал, что главное для бойца у меня уже имелось, а именно — дух. Без этого в боксе никак.
Думаю, наши спарринги продолжались бы до самого конца учёбы, но неожиданно, ровно на десятой тренировке, мы познакомились с двумя невероятно очаровательными девушками, которые в будущем стали нашими жёнами.
На этом мой скромный опыт в боевых единоборствах заканчивался. Пару уличных драк в детстве не в счёт — там совсем несерьёзные стычки.
— Тварь! — крикнул Доу, устремляя левый оверхенд мне в голову,
Я моментально вспомнил, что такое сайд-степ. В мгновение, когда Люций практически достиг меня своим ударом, я сделал резкий шаг в сторону и пробил правой рукой в висок Доу.
Упал! Наглухо! Это был первый нокаут в моей жизни. Я даже несколько испугался за своего оппонента... Сказать честно, я хотел его вырубить, но точно не убить.
К нам моментально подбежал преподаватель академии. Его несложно узнать по форме и специальной нашивке. Он был довольно молод — не больше тридцати. Судя по зелёным волосам, это представитель клана Хуро. Такой цвет волос был только у них.
Наш конфликт мужчина приметил заранее, но не успел вовремя вмешаться. Всё произошло слишком быстро.
Преподаватель поднял голову Доу и приложил костяшки пальцев к носу парня. Голова Люция дёрнулась, и тот наконец начал приходить в себя. Нашатырь? Хуро создал это вещество с помощью «касания»?
Но этот вопрос был в голове мимолётом — меня радовало, что Доу оклемался. От этого я сразу почувствовал сильное облегчение.
— Если хотите выяснить кто сильнее, то делайте это в специализированном месте, а не на улице. — Отчитал нас преподаватель. Люций встал на ноги. — Как себя чувствуешь, парень?
— Нормально, — скривясь, ответил Доу. Думаю, его голова гудела от боли, но он не хотел это признавать.
— Ваш конфликт закончен?
— Он меня оскорбил!
— Ты первый перешёл на грубости, — заступился за меня Ремус. — Да и ты говорил куда более ужасные вещи, чем Браум. Ты оскорбил его клан, а Август лишь прошёлся по твоей личности.
— Оскорбление чести клана? — на лице преподавателя появилось заметное недовольство. — Это правда?
— Ремус, урод! Кто тебя за язык тянул?!
— Это тебе надо за языком последить, Люций. Ты сказал, что клан Браум не заслуживает иметь такой большой квартал и от него пора избавиться.
— Не заслуживает?... — преподаватель выписал Доу смачную пощёчину. — Браумы сотни лет сражались во благо хокумата Холсбери. В последнюю войну за провинцию Синих Озёр именно подвиг людей клана Браум принёс нам победу. И ты говоришь, что они не заслуживают иметь свой квартал? Я потребую официальных извинений клана Доу перед кланом Браум.
— Но они даже не клан! Не может быть клана из одного человека!
Преподаватель прописал Люцию вторую пощёчину. Тот взялся за щёку и наконец умерил свой пыл.
— Я всё понял… — выдавил из себя Люций. Он повернулся ко мне лицом и сделал низкий поклон. Не разгибаясь, он произнёс. — Я приношу искренние извинения клану Браум. Я позволил себе сказать то, чего не следовало.
— Август Браум, ты принимаешь извинения?
— Нет. Люций говорит, что приносит искренние извинения, но это ложь. Он даже это не скрывает. Говорит, что позволил сказать себе то, чего не следовало. Значит его мысли никак не изменились.
Люций посмотрел на меня бешеными глазами. Он понимал, что если я не принял извинения, то теперь извиняться придётся его клану. Втык за это будет жёсткий…
— Пошли за мной, Люций. Глава клана Доу как раз находится здесь. В академию сегодня поступает его дочь.
Преподаватель потянул Люция в ту сторону, где стояли родители поступающих. Мне его совершенно не жаль. Не люблю конфликтных людей. Да и собственно кто их любит?
— Круто ты его отделал! — Ремус хлопнул меня рукой по плечу. — Кажется, это первый раз, когда ты победил Люция в драке!
— А это что за приём такой был? — с интересом спросила Эйко. — Кто научил? Обычно ты машешь кулаками как селянин, но тут был крайне хладнокровен.
— Ребят, да мне просто повезло, — с улыбкой сказал я. — Всё случайно получилось…
Ох, а не заподозрят ли они что-то?... Ладно, «касание» активировал, но то, что поменял стиль боя, это уже серьёзно. Хотя с другой стороны Август не был ужасным бойцом. Вполне можно поверить, что он сделал работу над ошибками и стал драться лучше.
Но в любом случае надо следить за своими действиями. Если дам повод, то те кто меня знают, легко почувствуют, что я изменился.
— Таких случайностей не бывает, — возразила Эйко. — Видно, что ты тренировал этот приём.
Сайд-степ считается одним из сложнейших видов защиты в боксе. Вместе с защитой это сразу и нападение. Такой приём действительно не сделать случайно…
— Да, немного тренировал… — я почесал затылок.
— Когда успел! — удивился Ремус.
Я уже стал придумывать ловкое объяснение, но мне помог гонг. Это был сигнал о начале вступительного экзамена.
Территория академии шиноби занимала чуть ли не пятую часть города. Это был город в городе. Тут располагалось несколько учебных полигонов, просторный учебный корпус и два общежития — мужское и женское.
Да, будущие шиноби жили в общежитии несмотря на то, что большинство родом из Холсбери. Эта практика сделана для того, чтобы вытащить человека из комфортных условий.
Если переводить на реалии моего мира, то академия шиноби это самая настоящая военная часть. За три года из юных парней и девчонок здесь делают элитных бойцов, способных выполнить огромный спектр задач.
Ш-и-и-и-и-и-и-и!
Высоченные ворота из красного дерева открылись для поступающих в академию. Родители и прочая группа поддержки остались за бортом — дальше могли пройти только сдающие экзамен.
Я чувствовал внутри себя лёгкий трепет. Прежний Август страстно желал поступить в академию, и вот мечта становится явью.