Страница 50 из 72
Рванув на себя дверь, просунулся Умар.
— Товарищ генерал-лейтенант! — зачастил он, косясь на двойников. — Летит!
— «Ми-8»? — подхватился Борис Семенович.
— Не! «Ка-26»!
Иванов грузной трусцой подался на выход, цыкнув на Михаилов:
— Сидеть!
На крышу вела узкая лестница, однако выглядывать наружу генерал-лейтенант не стал. Еще пилота спугнет.
— Снег весь убрали? — спросил он, лишь бы спросить.
— Так точно, — подтянулся Иван Первый. — Чисто.
— Кто наверху?
— Индеец с кубинцем. На них цэрэушные термокостюмы… Они как вещественные пароли.
— Ну, правильно… — вздохнул Иванов, прислушиваясь.
Рокот винтов навалился, заглушая все звуки; вихрящийся воздух ворвался и на лестницу, кружа прихваченные снежинки.
— Сел, товарищ генерал-лейтенант!
— Народу много?
— Не, один пилот! Э-э… Одна. Там женщина!
— Женщина? — задрал брови генлейт. — Летчица-вертолетчица?
— Так точно! Вышла, сюда идет! Спокойная такая…
Борис Семенович не выдержал, и поднялся на крышу, отмахиваясь от бдящих «Царевичей».
Лопасти бело-синего «Камова», рассчитанного как раз на шестерых пассажиров, еще вращались, но уже обвисали в рокочущем движении. Ревущий свист разогнанной турбины слабел.
Клонясь под разлетом винта, пилотесса в комбинезоне приблизилась, и обеими руками стащила шлем. Закрученный ветер тут же разметал пышную гриву волос, хлеща прядями по мягкому и спокойному лицу.
Небрежно похлопав по плечу Чака с Мануэлем, летунья ослепительно улыбнулась, завидев Иванова.
— Здравствуйте, Борис Семенович! — радостно воскликнула она. — Не узнали?
— Елена? — ошалел генерал-лейтенант. — Елена Ливен?
— Узнали… — заворковала Елена, довольно щурясь. — Как же я рада вас видеть, Борис Семенович! — с чувством вымолвила она. — Вы себе даже не представляете! О-о-о… Мне надо вам столько всего порассказать… Ох уж эти четыре года! Я проклинала каждый месяц, каждую неделю, пока не надумала проживать их с пользой — потихоньку приближаться к России, помаленьку возвращаться на Родину, и чтобы в жизни был смысл, чтобы всё было не зря… Я люблю вас.