Страница 3 из 15
Заснеженная дорога внезапно обрывалась тягучей глиной, в которой уже утонуло переднее колесо мотоцикла.
— Ладно, — я вылез из коляски и снял шлем. — Жди здесь. Я скоро.
— Одного я тебя не отпущу, — здоровяк спрыгнул с байка и взял биту. — А угнать моего мальчика все равно теперь быстро не получится. Мы еще сами помучаемся вытягивать мотик.
Фонарь мотоцикла был единственным источником света в этом лесу, поэтому Децл не вытащил ключ из замка зажигания. Однако не упускал возможности оглянуться и посмотреть не заинтересовался ли его «мальчиком» какой-нибудь прохожий.
— Здесь на Глобуса могли напасть какие-нибудь гопники, — сделал заключение мой спутник и откашлялся в кулак, резко вдохнув холодного воздуха.
Я присел, чтобы осмотреть то, что блестело под слоем глины.
— Или он не успел сделать доставку до начала комендантского часа, — я выпрямился и протянул Децлу аудиоплеер Выхухлева.
— На кой он сюда заехал? — недоумевая пробасил он. — На велике тут тоже не проедешь.
— Ауранда.
— Чего?
— Глобус заехал в лес, когда здесь еще была нормальная дорога, — я щелбаном сбил отслоившуюся от ближайшего дерева кору. — Ауранда — это магия одаренных. При ее использовании все, в зоне действия Знака, поражается радиацией. Я уже видел такое однажды.
Я постучал по почерневшему стволу.
Не раз, после того как мы с Серым спасли Элаизу, я проходил в своем дворе точно по такой же земле. Стучал по таким же деревьям. Сомнений нет, что это действие той самой радиации из разрыва.
— Но Глобус не одаренный, — нахмурился здоровяк.
— В этом и вопрос…
Я прошел чуть вперед и увидел велосипед Выхухлева. Он валялся на обочине в кустах. Я осмотрел сперва брошенный транспорт, затем местность.
— Поломанные ветки кустов, — я указал направо от себя. — Глобус бросил велик здесь, а затем побежал туда. Или…
Я вдруг осекся, подумав, что кто-то мог поджидать курьера в кустах. В таком случае он должен был побежать в другую сторону. В ту, где и бросил велосипед.
Я пошел в противоположном направлении и через несколько шагов наткнулся на увядший букет цветов. Чуть дальше лежал рюкзак. Свет от фонаря сюда не доставал, поэтому я достал из кармана спички и зажег сразу несколько.
— Это его рюкзак, — разнесся у меня над головой голос Децла.
Я вздрогнул. Оглянулся. Мой спутник испуганно озирался, держа биту наготове.
— Значит и он где-то недалеко… — я приложил палец ко рту. — Тише!
Здоровяк замолчал. Мотор советского ИЖа рычал вдалеке. А очень близко я отчетливо слышал еще какой-то звук.
— Ты слышишь это? — испуганно завопил Децл и махнул битой перед собой, пытаясь отпугнуть невидимого врага.
Я зажег следующую партию спичек. Вспыхнув, огонь осветил округу, и я совершенно точно увидел два, горящих синим, глаза.
— Т-и-и-и-ше… — шепотом протянул я, обращаясь толи к своему спутнику, толи к твари, которая затаилась в темноте.
Зажег еще одну партию спичек. Монстр продолжал стоять неподвижно и смотреть на нас. В какой-то момент я подумал, что это обман зрения и мы видим чудовище там, где его быть не может. Попытался успокоиться.
Огонь обжог пальцы. Я машинально тряхнул рукой и снова стало темно. Суматошно повторил уже отработанное действие. Как только свет снова озарил округу Децл заорал:
— Беги!
А в следующий момент здоровяк со всего маха сбил бросившуюся на нас тварь.
Бежать, действительно, было самым верным действием. Принять бой там, при свете фонаря мотоцикла, куда более разумно, чем махать кулаками в темноте, полагаясь только на свою интуицию.
Мы выбежали на небольшой пригорок и встали спиной к спине.
— Вон она! — Децл указал на переплетение колышущихся сухих голых веток в чаще.
Монстр выпрыгнул на нас, и здоровяк снова врезал ему. Тушка упала рядом со мной. Я тут же схватил камень, который валялся неподалеку и размозжил башку чудовищу. Жижа ядовитого цвета прыснула из треснувшего черепа мне на лицо. Я сплюнул. Децл на всякий случай добил монстра еще несколькими ударами.
— Наверное, это…эта тварь сожрала Димона? — мой спутник сидел на корточках возле тушки и вздыхал.
— Вряд ли, — я взял палку и перевернул тельце.
Монстр был размером со здоровенного чау-чау. Такой же мясистый. Лапы, как у кузнечика, башка, как у чужого из одноименного фильма. Шипы по всему телу, от темечка до самого хвоста, росли из позвоночника. Я точно знал, где уже видел эту тварь.
— Вряд ли? — Децл поднял на меня глаза.
— Не могу представить, чтобы…это целиком сожрало Глобуса, — я дыхнул себе на руки теплом. Начинал замерзать.
— Тогда куда он делся?
— Не знаю, — ответил я. — Одно ясно точно. Надо звонить в милицию.
Я остался караулить территорию, а Децла отправил искать телефон, чтобы вызвать ментов.
Наряд приехал через час. Может больше. Разукрашенная в бело-синие цвета буханка припарковалась у входа в лес и теперь тут сновали милиционеры, отмечая улики и расспрашивая нас с Децлом о том, как мы сюда попали и что видели.
Я пытался объяснить, что монстр, вероятнее всего, вырвался из портала раньше, чем наступил комендантский час, но дежурным сотрудникам милиции было плевать. Они сказали, что утром приедут люди из отдела по контролю целостности завесы и разберутся со всем.
Меня посадили в машину и, сколько бы я не сопротивлялся, отвезли домой.
Я поспал, от силы, часа три, затем собрался и снова поехал на место пропажи Глобуса. Я должен был обязательно поговорить с этими людьми из ОКЦЗ и узнать, что они об этом думают.
Когда я приехал в злосчастный лес уже светало. Место, где пропал брат Серого, было оцеплено красно-белой лентой. Внутри оцепления ходили какие-то люди в черных пальто. По периметру дежурили милиционеры.
— Сюда нельзя! — мужик в форме схватил меня за плечо. — Это место преступления.
— Нашли уже кого-нибудь? — нетерпеливо поинтересовался я.
— А тебе какое дело?
— Это я обнаружил монстра и вызвал милицию.
— Молодец. Теперь это не твоя забота. Проваливай, пацан!
— Подождите, — донеслось из-за спины милиционера.
Парень лет двадцати, одетый в пальто и темные очки, нагнулся, чтобы пройти под лентой и сел передо мной на корточки.
— Говоришь, это ты был здесь ночью? — спросил он.
Я кивнул.
— Покажи ботинки.
— Что? — от неожиданного вопроса я почему-то взглянул на мужика, не пускающего меня за оцепление.