Страница 41 из 79
«А ведь это бешеный срок. Почему бы не попытаться построить планы с учётом этого? Ладно, стоп, давай сразу остановимся на предыдущем запросе — надо же похвалить самого себя, оценив проделанную мною работу», хмыкнул я, решив особо не спешить.
Да, не представляю, как я мог бы сделать ещё больше, чем уже сотворил. Не буду спорить, будь на моём месте кто-нибудь поумнее и поухватистее, он мог бы заткнуть меня за пояс. Но я — это я и никто другой, поэтому не буду на этом зацикливаться.
У меня есть семья, в которой всё максимально гармонично. Да, ничего не бывает без проблем и ошибок, но каждый из нас понимает — у нас есть рот, чтобы высказать те моменты, которые напрягают и мешают. Мы готовы работать над тем, что озвучивают другие, ибо понимаем, если не мы, то кто?
На примере Софьи и Софии могу сделать вывод, что люди способны меняться, причём очень кардинально. Этим можно посрамить одного хромого старца-врача, который на протяжении восьми лет говорил обратное. А ведь я реально некогда думал, что наши пути с ними навсегда разошлись. Хорошо, что это, по итогу, оказалось не так.
Большим пятном на всём, что я сделал, был и остаётся Александр Наумов. Удивительно, что у меня не получилось сразу понять его сущность, учитывая мои способности в магии разума. За прошедшие пять лет мы дали ему ещё один шанс, который он тут же прогадил. Не хочу даже вспоминать, настолько обидная лично для меня ситуация. По репутации не ударило, на финансах не сказалось. Просто неприятно, когда тебя раз за разом подводят, что приводит к уголовщине.
Отправился, в общем, отец Миланы обратно на вырубку леса, где и проведёт, как минимум, ближайшие тридцать лет. Кто знает, вдруг этого времени хватит, чтобы человек изменился, пусть я в это и не верю. Лезть же в его мозги, как предлагала Милана, ещё опасно. Она хотела, чтобы я искоренил лишь некоторые черты его характера, а я не до конца уверен, что у меня это получится, не уничтожив его разум. Будущее покажет, вдруг я и это научусь делать?
За столь короткий срок все мы из Хабаровска умудрились сделать настоящую конфетку. Он и так не был отстойником, чего уж тут душой кривить, вкладывались в него довольно серьёзно. Но не сравниться с тем, что началось после постройки и успешного запуска «Цехов». Молодой был, глупый, думал, что нам всего за пару лет получится справиться с наплывом желающих переехать. Пришлось аж четыре новых моста через Амур строить, одного имеющегося очень давно перестало хватать. Ух, сколько крови и средств из меня эти строители выпили, жуть полная. А ведь ещё и не достроили, продолжаем эту своеобразную стройку века.
Что ж, если пошёл разговор о финансовом благополучии, то можно и к этому переместиться. Кредиты закрыли давно. Жируем, пытаясь понять, во что тут вкладываться можно дальше. Опасаться начинаю, что с таким богатством меня могут попытаться и раскулачить. Поэтому пришлось увеличить финансирование города в Австралии, как и нашего района в Южной Америке. Пусть там «русский квартал» будет аналогом шика, роскоши и передовых технологий, где и кто ещё такое может себе позволить? Ибо у кого-то менее сильного тут же попытаются всё отобрать…
Да, перешли к силам.
— Как там дела, спокойно всё? — шёпотом обратился я к летающему над нашими головами фениксу.
Этот ворон, чей настоящий облик по размерам и размаху крыльев может теперь поспорить с истребителем, развивается отдельно от меня. Иногда просит у меня энергию подбросить, иногда мне передаёт излишки, из-за чего меня пару раз чуть на части не разорвало. Его существование никоим образом не мешает активировать способность «Феникс», призывая ещё одну магическую птичку. Вот она уже, кстати, реально на феникса похожа, а не на ворона. Но сознания не приобретает, появилась, задачу выполнила и пропала. Занятно, конечно, но никак у меня не получается понять, каким же образом эта сущность, реализованная с помощью моей способности, обрела самосознание.
О том, что я стал «абсолютом», можно уже не упоминать. Порядка трёх лет мне потребовалось на то, чтобы восстановить свои силы после закрытия разлома. Мощнее не стал, рост резерва, наконец-то, прекратился. Зато компенсирую это опытом и своими экспериментами по работе со сверхмалым количеством маны.
Кстати, пусть и говорят, что магическую предрасположенность людей определяют лишь к восемнадцати годам, когда уже совершенно точно отвалилось или появилось всё, что нужно. Я уже ощущаю, что у Ярослава есть как минимум один источник, который присутствует и у меня — магия разума. Не обращаю внимание на то, что он — не один. Тут бабка надвое сказала, не пропадут ли они со временем, а уж с магией разума я ему обязательно помогу. Чуть позже, не сейчас. Годам к четырнадцати можно уже будет начать. Пусть научится общаться и понимать, что не всё и всегда будет идти так, как он захочет. Иначе может привыкнуть решать всё с помощью магии, эдак в монстра превратится, которого мне придётся уничтожить.
Ни в коем случае нельзя забыть и про создание «Первого магического университета». Этот опыт уже перенимают не только подавляющее большинство стран, но и даже ведущие рода Российской Империи. Вторыми, например, кто открыл что-то подобное, стали Романовы. Это уже о много говорит, пусть моё детище и является лучшим и самым престижным местом в данной категории. Надо и дальше держать марку, благо, что с финансами проблем не только нет, но и не предвидится. Те же «Цеха» можно назвать своеобразным филиалом университета, пусть они и давно от него отделились. Не вышло бы с универом, не получилось бы и с созданием амулетов.
«Да, университет — то, чем я горжусь сейчас. И буду им гордиться до самой своей смерти. Самая первая глобальная задумка в этом мире, которую я не притащил из своего мира, как тех же «Ёжиков».
К этой корпорации, которая уже развернулась в пятнадцати самых сильных и финансово продвинутых странах, включая тех же США, я вообще подходить опасаюсь. Понятия не имею, как оно там всё работает, учитывая, какое количество процессов там проходит. И такси, и магазины, и торговые центры, и музыка, и игры… Такое чувство, что у руководителей получается всё, за что они только не взялись бы. Это радует. Я молодец, да.
«Что я ещё мог забыть?», призадумался я под очень длинную речь директора школы, которая всё продолжала и продолжала что-то говорить.