Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 10

Глава 1

Три месяца спустя

 

 

Наркотиков никогда не бывает мало.

Я кладу листок, исписанный заметками, на стопку бумаг на столе и сосредотачиваюсь на цифрах на экране ноутбука.

— Позвони Сергею. — Я откидываюсь в кресле и смотрю на Максима, который сидит по другую сторону стола. — Нужно, чтобы он организовал две дополнительные поставки в этом месяце.

— Он уже договорился с Мендосой о количестве на квартал. Не думаю, что мексиканцы смогут удвоить их в такой короткий срок.

— Смогут. Теперь скажи мне, что, черт возьми, происходит, потому что я хорошо знаю твой взгляд, и знаю, что ответ мне не понравится.

— Сэмюэль Грей потерял три миллиона долларов…Наших денег.

Я вздыхаю и качаю головой.

— Кто такой Сэмюэль Грей, откуда у него доступ к нашим деньгам, и как ему это удалось?

— Наш посредник по сделкам с недвижимостью. Деньги предназначались для покупки еще двух участков рядом с северным складом. Грей думал, что сможет занять наши деньги на неделю для каких-то инвестиций, которые в итоге оказались схемой Понци.

Насколько надо быть идиотом, чтобы украсть у братвы? Иногда я поражаюсь тупости людей.

— Он может вернуть деньги? — спрашиваю я.

— Нет.

— Убей его. И сделай из него пример.

— У меня на уме кое-что другое. Роман люди... люди начинают шептаться. Нам нужно отвлечь их, и причем побыстрее. Думаю, Грей как раз подойдет.

— Да неужели? И о чем они шепчутся? — Я знаю Максима около двадцати лет с тех пор, как он начал работать на моего отца, будучи солдатом. Старый пахан не мог оценить по заслугам этого человека. Растрачивать потенциал такого способного человека, как Максим, поручив ему простую полевую работу, было одной из многих ошибок, которые я исправил в тот момент, когда занял место отца двенадцать лет назад. Сразу после того, как я убил ублюдка отца.

— Ты. Все еще не женат.

Не удивил этой новостью.

— Но ведь это еще не все? Что еще? — Я сужаю глаза на Максима.

Он не смотрит на меня, его взгляд сосредоточен на чем-то на стене позади меня.

— Ходят слухи, что ты не сможешь долго управлять братвой, и кто-то другой займет твое место. Кто-то более... физически здоровый.

— И ты согласен с ними?

— Роман, не говори глупостей. Я всегда тебя поддерживал и буду поддерживать. Даже если я не считаю тебя самым компетентным начальником, который у меня когда-либо был. Но ты сидишь здесь уже три месяца. Ты даже не ходишь в клуб раз в месяц, чтобы посмотреть, что происходит, как это было до взрыва. И я никогда не видел тебя с женщиной.

— То есть ты считаешь, что моя сексуальная жизнь говорит о моей способности управлять «Братвой»? Больше, чем тот факт, что я удвоил прибыль за последние два месяца?

— Роман, людям нужна стабильность, они еще помнят тот хаос, когда твой отец сменил предыдущего босса. Братва потеряла более пятидесяти человек в результате междоусобицы, бизнес рухнул. Они должны знать, что такого больше не повторится. Жена означает преемника, который сменит тебя, когда придет время, без войны и человеческих жертв.

— Я не собираюсь проводить остаток жизни с подходящей женщиной только для того, чтобы умиротворить своих людей.

— Давай я тебе кое-что покажу. — Максим достает свой телефон и начинает листать.

— Моя дочь ходила в школу с дочерью Сэмуэла. Они не были близкими подругами, но часто проводили время вместе, и я помню, как она показывала мне видео, которые снимала. Вчера вечером я попросил ее прислать мне одну из них, когда узнал, что сделал Сэмюэль Грей.

— Какое отношение видео с подростками может иметь к моей способности руководить братвой?



— Она уже не подросток. Нина Грей закончила художественный институт в Чикаго за два года вместо четырех, и сейчас она самый востребованный молодой художник в стране. Ее картины продаются по четырехзначной цене.

— И что, мы наймем ее, чтобы она написала нам семейный портрет? — Я ущипнул себя за переносицу. — Максим, тебе едва за пятьдесят. Ты что, преждевременно впадаешь в старческий маразм?

— Мы нанимаем ее не для того, чтобы она написала нам портрет. Мы будем ее шантажировать. Жизнь ее отца за ее услуги.

— Какие именно?

— Выйти замуж за тебя, Роман. Ну, по крайней мере, временно.

Я несколько секунд смотрю на своего второго командира, а затем разражаюсь смехом.

— Ты совсем спятил.

— Что правда? — Он скрещивает руки и откидывается назад. — И что говорит терапевт? О твоей ноге.

— По его прогнозам, я смогу восстановить до восьмидесяти процентов.

— Что это значит?

— В худшем случае — это костыли. В лучшем — трость.

— Это хорошо. О каком времени идет речь? Месяц?

Я смотрю ему прямо в глаза и стискиваю зубы.

— По крайней мере, еще шесть месяцев физиотерапии.

— Черт, Роман. — Он потирает виски. — Мы не можем ждать так долго. Нам нужно сделать что-нибудь сейчас, иначе начнутся беспорядки.

Я смотрю в окно и вздыхаю. Максим обычно всегда прав.

— Ты хочешь сказать, что либо у меня будут две работающие ноги, либо жена? Я не скоро буду ходить, Максим.

— Что ж, в таком случае, мы найдем тебе жену, пока ты не начнешь ходить.

— Полный бред. Я не могу шантажировать незнакомую женщину, чтобы она притворилась моей женой на шесть месяцев, особенно ту, которая никак не связана с нашим миром. Она, вероятно, будет до смерти напугана. Никто на такое не согласится.

— Ну-ка, взгляни, — говорит Максим и сует мне в руку телефон.

Видео зернистое, возможно, потому что снято много лет назад, но освещение хорошее, и я вижу интерьер комнаты с четырьмя подростками, сидящими полукругом, спиной к камере. Единственный человек, чье видно лицо, — темноволосая девушка, сидящая со скрещенными ногами перед зрителями. Камера увеличивает изображение, чтобы сфокусировать ее необычные черты. Видимо, в ее семье кто-то азиатского происхождения, потому что ее глаза слегка раскосые, отчего кажутся кошачьими. Интересно, как она выглядит сейчас?

— Ты можешь изобразить миссис Нолан? — спрашивает кто-то из полукруга. — Когда она говорит о своих кошках?

— Опять? — Молодая Нина Грей застонала. — Может кого-то нового? Например, политика?

Раздается коллективный звук недовольства, и несколько подростков кричат:

— Миссис Нолан! — Молодая Нина качает головой, затем улыбается и закрывает глаза. Когда спустя пару секунд открывает их и начинает говорить, я подношу телефон ближе, совершенно потрясенный.

Девушка говорит, но я не обращаю внимания на слова. Я полностью поглощен ее мимикой на лице, за тем, как дергается ее правый глаз, когда говорит, как подчеркивает слова. Внезапно она как будто становится совершенно другим человеком.

— Сколько ей лет на видео? — спрашиваю я, не отрывая глаз от экрана.

— Четырнадцать. Удивительно, не находишь?

На видео кто-то выкрикивает другое имя и указывает на девушку, сидящую в конце полукруга. Нина Грей смеется, сосредоточенно закрывает глаза, а затем начинает новый номер. И снова она принимает совершенно новый облик, ее поза, то, как двигаются ее руки, когда она говорит. Девушка сбоку наблюдает за ней, затем смеется и закрывает лицо рукой. Нина повторяет ее движение до мельчайших деталей, даже то, как слегка приподнимаются плечи девушки, когда она смеется. Мне кажется, я никогда не был свидетелем чего-то подобного.

Я поднимаю глаза и вижу, что Максим удовлетворенно улыбается.

— Как видишь, не думаю, что возникнут какие-либо проблемы с тем, что она будет притворяться кем угодно, что тебе нужно.