Страница 13 из 15
И голове шумит так сильно, что вместо грубых басов электронной музыки я слышу слова, что любила всегда напевать, мечтая о том, чтобы муж поимел меня как последнюю суку.
Неторопливая любовь
Так любят тигры своих жен
И громкий шепот: "Боже мой"
И шелк, разрезанный ножом*
И словно в отместку за мои грязные помыслы, за желания, которые сжигают изнутри о по сути еще измене, на глаза мне попадается тот, кто никогда здесь не мог оказаться.
Он встает прямо передо мной, закрывая своим щуплым телом Камиля и теперь я молюсь только о том, чтобы он додумался не подходить и не вмешиваться.
— Привет, супруга. Сбежала от меня, чтобы одеться, как шлюха, и подцепить мужика? Где ребенок?!
*Шварц – актер Шварценеггер
*Ночные снайперы – Неторопливая любовь
Глава 15. Кот
Я выделяю ее сразу. Из всей толпы бессмысленно дергающихся рыб, которые так и ждут, что кто-нибудь их подцепит.
Лида не рыба, нет, скорее случайно залетевшая в водоем птичка. Взмахи рук, плавные движения бедер.
Ей плевать на внимание, она погружена в себя, полностью расслаблена, кайфует. Хочется смотреть на нее и так же плыть по течению. Не думать. Только чувствовать биты, как удары тел друг о друга в любовной горячке.
У Лиды потрясающие волосы. Гладкие, шелковые. Темное полотно, сверкающее в мигающих огоньках.
Пальцы уже покалывает от желания дотронуться до их. Сжать. Натянуть до предела. Обмотать вокруг кулака, пока она вот так же будет извиваться надо мной.
Чувствует ли, что смотрю? Или поверила, что я просто ее подвез?
Наивная.
Впрочем, дичь редко ощущает внимание хищника. Только когда он подбирается совсем близко, она пытается рвануть, но чаще всего не успевает.
Вот и Лида не успеет.
Будет пару мгновений брыкаться, пока не поймет степень своего желания. Степень того, как я ее хочу. Один раз. Трахнуть, забыть, идти дальше.
Пора уже заканчивать этот фарс.
На глаза попадается ее сестра. Даже не сомневался, что она по итогу примет «приглашение». И будь я совсем голоден, я бы с удовольствием воспользовался вызовом, написанным на ее размалеванном лице, когда она все-таки поднимается с подругой на второй этаж.
Но я просто представляю ее Игнату Волкову, другу и владельцу клуба, в компании которого сегодня выпиваю. Он любит блондинок, а мне в общем-то поебать на цвет волос. А вот если задуматься о цвете сосков.
Это можно.
Отвлекаюсь от разговора на танцпол. Теперь она знает, что я здесь. Сестра сказала без задней мысли, даже не думая, что Мышка может привлечь внимание кота.
Лида донельзя напряжена, даже посмотреть сюда боится.
Идет к столику, словно проглотила шпалу, наклоняется, даже не замечает, как смотрят на обтянутый тканью круглый, как яблочко, зад. Залпом выпивает коктейль.
Не люблю пьяных баб. Они в постели лежат бревнами. А вот подвыпившие могут даже устроить фейерверк.
Поэтому надо забирать ее, пока не надралась в хлам после трудовой недели. Дойти до отеля, снять с нее эту тугую юбку, задрать топик и увидеть наконец сиськи, которыми грежу уже несколько дней.
Может быть если постарается я все-таки навещу ее еще раз. Если очень попросит, то могу еще…
Она решается поднять взгляд и удивленно замирает, когда видит, что я смотрю только на нее. Только она сегодня мой объект внимания, дичь, которую я вскоре освобожу от лишнего и как следует прожарю. Вгрызусь в белую плоть зубами и буду чувствовать вибрацию ее стонов.
Допиваю виски, чувствуя, что тело преет от одежды, от жара, что пробирается под кожу, башню кружит, похотью сознание заволакивает.
Потерпи, Мышка, скоро ты так же будешь смотреть на меня, пока вторгаюсь в твое нутро. Размазываю по губам влагу, пока буду стискивать твою грудь, охуевая от торчащих сосков.
Я рядом, а она уже почти моя. Задыхается от собственного желания.
Ну и к чему была эта беготня в течении недели?
Что стоило вот так же распустить волосы, намотать полотенце и позвонить в мою дверь.
Но сомневается. Так сомневается, что готова вскочить и бежать, высоко перепрыгивая через препятствия.
Все, что угодно, только бы не показать, какая она развратная сука на самом деле.
Торможу почти перед ней, потому что дорогу мне преграждает какое-то чучело в сером костюме тройке. Щуплое, мелкое, с густой шапкой светлых волос.
Антошка забыл, где сажают картошку?
Я застываю от услышанного, понимая, что сказано это в адрес Лиды. Жена? Что за хрень? Она же в разводе?
Я точно помню, что говорила ее сестра. Как ее…
И только в финальной ноте понимаю, что последние его слова о ребенке.
Спрятала ребенка, чтобы подцепить мужика? Что-то блядь не сходится.
— Я тебе ничего не должна Антон, и Тихона ты не получишь.
Смотрю прямо на нее, вижу, как дрожат от гнева губы и бледнеет лицо. Я конечно не похож на рыцаря, но если нужна помощь…
Собираюсь сделать еще шаг, но она с мольбой во взгляде просит не вмешиваться. Всего мгновение, но я понимаю посыл.
Так сильно просит, что я на мгновение теряюсь. Даже отвернуться хочу. Не мое это дело.
Нахожусь только, когда это чучело тянет руку. Собирается ее схватить? Серьезно?
«Она же просила, придурок», — говорю сам себе, но поздно пить Боржоми, потому что тело само ведет меня в сторону хилой спины, и я его толкаю. Довольно сильно, так что он на стол валится.
Тут же беру какую-то девчонку, сжимая задницу, делая вид, что мимо проходил и говорю достаточно громко.
— Ой, как же здесь тесно.
— Тогда может тебе на выход пойти, мудила! Отпусти мою телку! — гремит над головой неизвестный гнусавый голос.
Поднимаю голову и утыкаюсь в тяжелую челюсть орангутанга.
Он уже приготовил кулак чтобы меня вырубить, но я успеваю отклониться.
Кулак размером с мою голову прилетает в морду мужа Лиды и тот отлетает в сторону.
Врезается в кого-то, а тот падает навзничь, но тут же вскакивает. Блядь… Сейчас будет месиво.
Пока чучело пытается выбраться из зачинающейся драки, а обезьяне все-таки удается дать мне в челюсть, от чего в ушах начинает звенеть.
Я конечно могу это пропустить, но все-таки ставлю ему подножку, и огромная туша валится на пол, задевая собой еще несколько человек, а девчонка его неприятно визжит, окончательно давая команду к шумной потасовке.
Разглядываю побоище, причиной которого стал, и натыкаюсь на взгляд Игната.
Мужик все видел и выставит мне счет. Но сейчас не до него. Ищу глазами Лиду. Уже в стороне. Еще немного и ее сшибут. Успеваю схватить ее за долю секунды, посмотреть в глаза, увидеть там настоящую панику, которая судя по всему относится к мужу.
— Живая?
— Ненадолго, — успевает она меня дернуть от летящей бутылки, и мы не сговариваясь бежим к черному ходу.
Оттуда уже бежит отряд охраны, которая будет разнимать дерущихся.
Вслед мне летят проклятия Игната, но ущерб я возмещу, а вот спасти девушку в опасности не всегда удается так легко и играючи.
Звуки борьбы только усиливаются, а мы уже у черного хода, выбегаем словно ошпаренные. Я даже не думаю, просто забегаю за угол ближайшего дома и вот только тогда перевожу дыхание.
— Блядь, ну и встрял. Игнат мне такой счет выставит. А все из-за…
Поворачиваюсь к своей напарнице по саботажу, а она стоит, согнувшись в три погибели. Ее потряхивает. Застываю, потому что меньше всего мне хочется видеть женское нытье.
— Эм… Все ж нормально вроде. Сбежали.
Она тут же поднимается, и я вижу на глазах слезы. Но вместо нытья слышу хохот.
Заразительный и пробирающий до самого нутра. Не могу отвернуться от губ, что раскрыты широко, лица, что затянуто румянцем и шеи, на которой просматривается бьющуюся в такт сердцебиению жилку.
И мыслей не остается.
Только пронзительное желание впитать это безудержное веселье.