Страница 47 из 97
Осознав это, медведь не сделал новой попытки нападения. И начался диалог. Мой собеседник был не из тех духов, с кем можно говорить словами, мы обменивались мыслями, эмоциями, чувствами. Я сулил богатую добычу, но обещал наказание в случает отказа, напоминая, что я сильнее. Он огрызался, злясь на то, что я лишил его физического тела и не желая подчиняться. С последним вообще была пожалуй самая большая беда, медведь — это не волк, что живёт в стае и понимает концепцию иерархии, а так же смысл существования вожака и подчинённых. Топтыгин животное одиночное, донести до него подобные понятия не легко. Но я постепенно справлялся. А когда солнце уже поднялось над горизонтом, я заключил договор. Не кабальный, но взаимовыгодный. Медведь обещал приходить ко мне на помощь, я обещал кормить его энергией. Моя польза была очевидна, он же будет становиться сильнее как дух и в итоге либо станет одним из младших, что покровительствуют популяциям либо уйдёт на перерождение с солидным прибытком, который поднимет его в иерархии. Впрочем последнее мне самому было не совсем понятно. Поднимет над медведями в другую форму жизни, возможно даже разумную? Позволит переродится в некого магического медведя или что-то вроде того? Есть вещи, которые скрыты от меня по прежнему, перерождения одна из них. И вероятно тайна останется тайной, пока я сам не попрощаюсь с физическим телом. Таков порядок вещей.
Едва я закончил с договором и собрался уходить обратно к своему телу, как раздался топот копыт. Резко обернувшись на посторонний звук, которого по определению не должно быть в отсечённом пространстве, я увидел могучего белоснежного жеребца, который весело заржал, а затем проговорил вполне человеческим голосом:
-Ну ты же не думал, что твой фокус может помочь против кого-то из младших?
-Ну вообще круг должен был хотя бы предупредить о вторжении — немного поворчал я, а затем спросил — Что привело тебя сюда, отец скакунов?
-Любопытство, юноша. Давно я не видел тех, кто вместо того чтобы добивать моих детей, лечит их. Знаешь насколько вы редки?
-Нет — развёл я руками, размышляя есть ли в этом мире толковые ветеринары. Вообще должны быть — И насколько же?
-Слишком на мой вкус, но ты всё же принёс моему сердцу радость — тряхнул гривой конь — Даже странно, что Лес избрал твоим тотемом хищника. Я не могу предложить тебе союз с одним из своих детей, но могу предложить свой договор.
-И какой же? — сделал стойку на предложение младшего духа я.
-Лечи моих подопечных, когда можешь лечить, не отправляй их на смерть, когда можешь не отправлять и я повелю им считать тебя своим вожаком.
-Мммм, а если в схожей ситуации мне придётся быстро продолжить путь? Что если лечить одного из твоих подопечных всю ночь может быть опасным для меня самого и я его просто добью? Это будет считаться нарушением договора? — задал я уточняющие вопросы. Всё таки ситуации разные бывают, а нарушение договора с сильным духом… Это может привести к последствиям вплоть до летальных, причём прямо в яви.
-Нет — мотнул головой дух и махнул хвостом — Я же заинтересован в том, чтобы ты помог как можно большему количеству моих детей, а не издох по быстрее.
-Договор — кивнул я, всё обдумав. То, что копытные будут признавать меня «сферическим вожаком табуна в вакууме» — это вроде бы немного, но только на первый взгляд. Здесь люди воюют на конях и нападать кавалеристу на меня будет ох как не легко не смотря на узду и шпоры. Волосатый мопед будет выражать своё несогласие до последней крайности. Да и с командами для «своих» коней кое-что можно придумать. Уж точно не придется подманивать трофейных коней отдельным камланием… Сплошные плюсы.
-Договор — ответил конь, ударив копытом и по земле мира духов прошла рябь, как по воде. А потом животное посмотрело мне в глаза и добавило — И займись уже своей защитой.
После этих слов жеребец весело заржал, а потом в мгновение ока развернулся и лягнул меня задними копытами в грудь. Я даже мявкнуть не успел, как оказался в своём теле, падающем на спину из положения сидя.
-Мать-перемать, кто-то слишком много общался с людьми и поднабрался всякой дряни — проворчал я, рассматривая следы копыт, проступившие на физическом теле. А потом схватился за голову, которую прострелила боль и новая информация. Дух решил немножко защитить свой актив, который подвязался помогать ему с защитой популяции, а потому снабдил меня знанием нескольких знаков для ритуалов, чтобы никто на одном уровне сил с ним не мог подобраться ко мне через круги незаметно. Мне осталось только хмыкнуть, присмотревшись к едва заметным следам подков с теми же пиктограммами — Шутник хвостатый, млять.
Ну да духи духами, а я был снова в нави, потому пришлось быстро подниматься и бодрым кабанчиком метнуться к лагерю, где рядовые бойцы уже свернули стоянку, а предводители и Килан наседали на Силаниля.
-Что за шум, а драки нетуть? — гаркнул я, выходя из леса.
-Ну наконец-то — выдохнул монах — Они уже собрались тебя искать.
-Где ты был вообще? — грозно насупил брови эр Блом.
-Моя проводил ритуал, прося прощение у медведя — похлопал я по шкуре с простодушной физиономией — А то зимой греть не будет. Надо было сегодня, завтра уже слишком много дней прошло б.
-А чего один и далеко? Волнуемся ж за тебя, а этот ничего толком сказать не может — мотнул ма Гратан головой на Сила.
-Нельзя больше никто, только моя с медведем дрался — ответил я, несколько сконфузив ма Крамана и других причастных. Они-то той ночью вмешаться не смогли.
На том всё и закончилось, если не считать того, что Килан стал проявлять интерес к обычаям и традициям великанов. Пришлось рассказывать ему общую концепцию, придумывая её на ходу. Сами великаны в силу скудности языка не формулировали никакого мировоззрения в словах и определениях. Потому я в целом объяснял, что мы живем как часть природы, в гармонии с собой и миром, не пытаясь взять лишнего и стремимся быть едиными с зверем лесным, птицами небесными, рыбой речной, твердью земною и солнцем и младшим братом его, огнём… Если предыдущие сентенции ещё укладывались в подростковую голову, то вот с огнем случился затык. И не только у него.
-Огонь же обжигает, чуть ближе только поднеси. Какое с ним единство? — высказал общее мнение эр Эдво.