Страница 22 из 75
Глава 8
Толпа Мертвяков за прутьями ограды продолжала расти с каждой пройденной минутой. Металлические прутья кованной забора поместья, хоть и выглядели крепким и непреодолимым препятствием для тупых Зомбаков, ощутимо подрагивали от навалившегося на него веса нападавших, готовых снести все со своего пути за кусочек свежего живого мясца. Возможно, металлическое препятствие и выдержало бы эту нагрузку без особого ущерба, однако, высота заборчика — едва-едва достающего мне до середины груди, оставляла желать лучшего. Скопившиеся у ограды Мертвяки под давлением напирающих со спины «коллег», падали им под ноги. И, по моим скромным прикидкам, через полчаса-час вал мертвых тел, скопившихся у основания забора, поможет Ходячим перехлестнуть невысокую ограду.
А ну-ка? Я внимательнее пригляделся к продолжающим прибывать Мертвякам. Какой же я все-таки тормоз паровозный! Это же не наши трупоходы, а какие-то левые! Как же я с первых минут этого не понял? Вся окружающая нас Орда Ходячих находилась в крайне «запущенном» состоянии: очень далеко зашедшей степени разложения и облаченной в живописные сотлевшие обноски разных исторических эпох! Как будто какой-то шутник не придумал ничего лучшего, как накопать подобных Упырей на ближайшем кладбище и запустить их всех в нашу сторону. Черт, а похоже, что так оно и есть! Вот только кто их поднял? Присутствия даже отголоска Сил нашего «ручного Хозяина Кладбища» и в помине не было. Уж кто-кто, а я реально могу это почувствовать.
— Петрович, да заканчивай ты херней маяться! — произнес я вслух. — Ему твои попадания, как мертвому припарка! А действительно, — весело хохотнул я, — точнее и не скажешь! Никогда не думал, что настолько все у меня в жизни перевернется! Робка! — окликнул я Хармана, что по примеру командира безрезультатно всаживал пули в толпу Умрунов. — Дробовики в доме еще найдутся?
— Должны быть! — отозвался Горный Лев.
— Тогда будь другом, поищи! — попросил я. — И чем больше найдешь — тем лучше! И скажи этому своему секретарю, пусть тоже зря не корячится — толку с таким противником все-равно не будет!
Я не прислушивался, но Робка что-то крикнул своему денщику, и его автомат перестал стрекотать. Только редкие выстрелы фрау Габриэллы продолжали разносить головы атакующим нас Мертвякам.
— Мама! Мама! — крикнул Роберт, отвлекая старушку от увлекательнейшего в её жизни развлечения. — Остановись на секундочку!
— Ненавижу Некромантов и их дьявольские создания! — с ненавистью прошипела явно достойнейшая женщина, сразу заработав у меня еще большую кучу очков. — Как только Господь их терпит на нашей грешной земле, может мне кто-нибудь сказать?
— Браво, фрау Габриэлла! — Я подошел к маленькой бабульке и, наклонившись, поцеловал ей узкую и сухую ладошку, остро пахнувшую свежим порохом. — Совершенно с вами согласен: всех Некромантов — на жаркий костер!
— Инквизиции на них нет, на этих проклятых еретиков! — Согласно кивнула головой ярая приверженка католической церкви. — Знали бы вы, герр Хоттабыч, с каким бы удовольствием я на угольки их костра плеснула бы маслица! — Произнесла она, сверкнув глазами, одновременно вскидывая свою бердану к плечу и разнося чердак еще одного ретивого Зомби, умудрившегося едва-едва не перевалиться через ограду.
— Теперь я понимаю, в кого пошел Робка! — Запанибратски хлопнул я подошедшего оберфюрера по плечу.
— Ну, так! — Подбоченилась раскрасневшаяся от моих топорных комплиментов фрау Габриэлла. — Хотя его отец тоже был еще тем сорванцом! Но нам удалось воспитать правильного сына… Вот только не нравится мне его нынешняя служба, — не таясь, произнесла она, — как и не нравится нынешняя верхушка нашего Рейха! Ну, скажите на милость, чем провинились пред ними бедные евреи и цыгане? И на кой черт этому пустобреху Адольфу нужно было развязывать эту чудовищную войну с русскими? Он совсем свихнулся, забыв, чем обычно заканчиваются для нас такие финты ушами! Немцы еще умоются кровью…
— Мама! Перестань! — рявкнул на старушку Хартман. — Думай, что говоришь!
— А вот ты бы послушал внимательно, Робка! Мама плохого не посоветует! — возразил я оберфюреру. — Фрау Габриэлла, приятно удивлен вашему трезвому взгляду на происходящее вокруг э-э-э… Как бы это помягче сказать?