Страница 12 из 75
Он смахнул ветхим рукавом тюремной робы выступившие слезы и вновь нырнул в текущую мимо меня вереницу узников, постепенно втягивающуюся в открытый Портал. Переход, впервые открытый в таком масштабе и на такое расстояние, пожирал целую прорву Сил. Даже мой, казалось бы, безразмерный Резерв, ощутимо просел, но я продолжал удерживать Пространственный Переход. И держал его до тех пор, пока в нем не скрылись последние узники «Заксенхаузена». Как же мне хотелось проследовать за ними и оказаться на родине, подальше от всего этого дерьма. Но время для этого еще не пришло. Но я надеюсь, что оно обязательно придет… Только хотелось бы побыстрее!
Когда потухли последние отблески портала, я с облегчением выдохнул. Нам с командиром все-таки удалось спасти от неминуемой гибели такое количество людей... Наших людей… А это — дорогого стоит! И в их числе находился тот, кого уже и не надеялся увидеть живым (но не скажу, что здоровым) Иосиф Виссарионович. И я надеюсь, что его сумеют поставить на ноги наши советские Эскулапы-Целители.
— У нас получилось, Петрович! — не скрывая от Головина радостного оскала, весело прорычал я. Ну что, командир, начинаем третью часть гребаного Марлезонского Балета?
— Начинаем, — дал отмашку командир.
— И все у нас получится, — промурлыкал я себе под нос, ища взглядом моего верного «Санчо Панса» — майора Легиона.
И он не замедлил появиться передо мной, соткавшись из ночного мрака, словно почувствовал, что я его ищу.
— Вызывали, товарищ полковник! — прошелестел он «по уставу».
И это «вызывали» отчего вызвало у меня приступ безудержного смеха. Я ржал, как умалишенный и ничего не смог с этим поделать. Командир и Хозяин Кладбища стойко наблюдали за моим нервным приступом, ничего не предпринимая. Командир — потому что он уже неоднократно являлся свидетелем моего неадекватного поведения, а майор Легион — он Нежить, пусть и Высшая, наделенная неслабым интеллектом, но Нежить. Ко всему прочему, он — мой подчиненный и слуга, связанный со мною какой-то там Магической Клятвой, с которой мне только еще предстояло разобраться. Так что он рожей не вышел, чтобы мне указывать.
В общем, вволю отсмеявшись, я вытер своими когтистыми граблями выступившие из глаз слезы и облегченно выдохнул.
— Ты в норме, старичок? — наконец-то произнес князь Головин. — А то, может, пришло время лекарство принять?
— Ну, нет, командир, — мотнул я головой, — сейчас мне, наоборот, надо как следует раскочегариться, чтобы спровадить эту гребаную богадельню прямиком в ад!
— Какие будут указания на мой с-с-счет, товарищ полковник? — подал голос и майор Легион и уставился на меня своей все время «текущей» физиономией.
— Значит, так, дружище, — произнес я, — слушай внимательно и запоминай — второй раз повторять не буду. Для начала выведешь свою лихую бригаду за забор и наведешь основательного шухера в этом гребаном городке, жителям которого на все пох! Даже на то, что буквально в десятке метров от их теплых и уютных норок убиваю людей! Сотнями, тысячами, десятками тысяч... Ну, ничего — сейчас они за все ответят! Ведь отвечать всегда приходится и не только за преступные действия, но и за равнодушное бездействие.