Страница 43 из 276
- А ты не суйся!
Третья официантка, стоявшая неподалеку, смотрела на них с отвращением, а из приоткрытой двери в кухню доносился грохот посуды и чья-то внятная нецензурная ругань. Эша приподняла брови, подумав, что выбрала кафе не очень удачно. Но снаружи оно казалось таким милым, да и название "У Ерофеича" выглядело уютно. Сокурсница отзывалась о кафе хорошо, и Шталь подумала, что Ерофеич, верно, в отпуске. Она принялась большими глотками допивать сок, а в зальчике на фоне негромкой музыки продолжало плестись незатейливое словесное кружево:
- ... я сказала все, что знала!.. и нечего орать теперь!..
- Дуры!
- Девчонки, может...
- А ты не суйся!
"Бам-барам!" - вступала с кухни падающая посуда.
- Вот же ж... твою... чтоб тебя... в...!
Не выдержав, Эша зажала одно ухо, доглатывая сок, в этот момент женщина спрятала телефон и, встав, торопливо пошла к выходу. Одна из официанток тотчас потеряла интерес к ссоре и, простучав каблучками в середину зала, крикнула вслед закрывающейся двери:
- Заходите еще, заходите! Мы обожаем клиентов, которые два часа сосут одну чашку кофе!
Повернувшись, она быстро подошла к столику Эши и поинтересовалась:
- Что-нибудь еще желаете?
"Боже упаси!" - подумала Шталь, а вслух сказала:
- А что вы порекомендуете?
- Откровенно? - спросила официантка, заговорщически блеснув ореховыми глазами, и наклонилась, облокотившись о столик, так что перед носом Эши закачалась подвеска с прозрачным камешком, выскользнувшая из-за выреза синего пиджачка. - Раковый суп здесь плохой! Сегодня его нет, но он все равно плохой! Стейки пересолены, цыплята слишком жесткие, телятину перед готовкой плохо вымыли, а лимоны вялые. Все остальное можно брать, но имейте в виду, что у одного из поваров депрессия. Кстати, второй повар спит с Наташкой, это вон та с короткой стрижкой, - она указала на свою оппонентку, - а вон та, - рука махнула на третью официантку, - вообще ужас, бывшая банкирская жена, а теперь с трудом в кафе устроилась, то-то! У нее после пожара ожоги по всему телу, кошмар!.. Наша посудомойка - лесбиянка, а я встречаюсь с владельцем кафе. Пальто у вас отвратительное! И из прошлого сезона! И накрашены вы ужасно! И духи ваши мне не нравятся, - официантка очаровательно улыбнулась и выпрямилась. - Так что - принести меню?
Эша осведомилась, нельзя ли ей вместо меню получить администратора кафе, и официантка с готовностью кивнула на пьяную красавицу за столиком.
- Вон она.
Шталь встала, двинув стулом, подошла к администраторше, которая как раз отхлебнула еще одну солидную порцию коньяка и теперь жевала и курила одновременно. Спросила, она ли администратор? Красавица, попытавшись сфокусировать на ней расплывающийся взгляд, кивнула, от этого движения чуть не рухнув со стула.
- Вы - очень пьяный администратор, - заметила Эша.
- И че? - удивилась красавица, запрокинув голову допила остатки коньяка и, выронив сигарету, безмятежно уснула прямо на столе.
- Да что здесь происходит?! - озадаченно пробормотала Эша и кинулась к своей сумочке. Спустя две минуты дверь кафе распахнулась с таким грохотом, что чуть не слетела с петель, и в зал ворвалась разъяренная женщина средних лет - мокрая и в незастегнутом пальто. Официантка, недавно давшая Эше столь подробный отчет, сказала: "Ой!" - и юркнула за стойку, но женщина успела ее заметить и ринулась вперед, заорав:
- А-а, вот ты где, сука! Куда?! Да я тебе твои сиськи...
- А чего ты хотела?! - завизжали из-за стойки. - В зеркало посмотри - на кого ты стала похожа?! Чего удивляться, что твой...
В этот момент женщина достигла стойки, выволокла из-за нее официантку, и в зале началась великолепнейшая кошачья потасовка, сопровождающаяся такими шумовыми эффектами, что Эша сбежала, не дожидаясь окончания.
"Что это такое?! - ошеломленно-возмущенно думала она, удаляясь от кафе на большой скорости и с подозрением вглядываясь в прохожих. - Массовое помешательство? Это не может иметь отношения к моей работе! Тогда почему я все это вижу? Дело в вещах? Да каких вещах?! Может, на них так погода подействовала?"
Или они с чем-нибудь плохо обошлись? Что у них общего - одежда, обувь? Может, они забыли с ней поздороваться? Или обругали? Господи, какой бред! Позвоню Ейщарову, пусть он немедленно подтвердит, что это бред, и я больше не стану об этом думать!
Но Ейщаров, выслушав ее сбивчивый доклад, разумеется все испортил.
- А это интересно. Быстренько выясните, что там происходит. Я бывал в Костроме - тихий городок, дружелюбные жители, очень красивые девушки...
- Девушки - никак не вещи! - злобно сказала Шталь. - Да и как интересно мне что-то выяснять - изучать каждого жителя вместе с его барахлом?! Это не Пижманка, здесь почти триста тысяч населения!
- Идите работайте, - повелел ейщаровский голос и отключился.
* * *
На правый берег Волги, где на одной из тихих и летом вероятно утопающих в зелени улиц жила Соня, Эша приехала только вечером, замерзшая, уставшая и злая до той степени, до которой только может разозлиться человек, убивший целый день на розыски того, о чем не имел ни малейшего понятия. За день она обошла все, что только смогла обойти и видела тысячи людей - на улицах, в магазинах, в кафе и барах, на рынках, в транспорте и в тех офисах и предприятиях, куда ей удалось сунуть свой нос. Люди выглядели совершенно обычно и вполне здорово, и ни в ком из них Шталь не заметила ничего подозрительного. Попутно Эша осмотрела памятники Сусанину и Юрию Долгорукому. В них тоже не было ничего подозрительного. И нигде больше не было ничего подозрительного. По городу неспешными шагами шел совершенно обычный будний день и за ним следовал такой же обычный вечер.
- Ты мокрая, - заметила Соня, открывая перед ней дверь.
- А ты наблюдательная! - буркнула Эша, с наслаждением вступая в сухую и теплую прихожую и поспешно сбрасывая пальто. - У вас тут всегда такая погода?
- Нет, это мы к твоему приезду подгадали. Да и как будто в Шае лучше! - Соня, рослая шатенка с ослепительной улыбкой, за три года не потерявшая ни капли из своей привлекательности, забрала у нее пальто. - Ах да, ты же теперь в Москве. Пошли, я как раз ужин готовлю.
- А муж где?
- Почем мне знать? Я ж тебе сказала, что мы развелись.
Эша извиняющеся закивала и вслед за подругой прошла на кухню, где ей немедленно вручили горячий кофе. Соня плюхнула что-то из мешка в раковину, и минут десять они сидели на кухонном диванчике, предаваясь незатейливой болтовне о вещах совершенно естественных, осторожненькими щупальцами вопросов и намеков пытаясь выудить друг у друга, как на самом деле сложились их жизни. В процессе разговора Эша подозрительно посматривала на холодильник и стиральную машину, но не обнаружила
не услышала?
в них ничего угрожающего.
- Красивые бусики, - сказала Шталь, без особого интереса глядя на тонкую нитку белых кораллов на шее подружки, и та задрала подбородок, чтобы их было лучше видно.
- Ага. Считается, что белые кораллы усиливают женственность.
- Да у тебя и так ее хоть отбавляй! А ты как будто не рада меня видеть?
- Рада, почему же? - Соня включила в розетку магнитофон, раздался легкий треск и, ойкнув, она отдернула руку и похлопала ею по бедру, пожаловавшись: - Дурацкие розетки, все разваливается!.. Только вот если б ты привезла с собой десяток-другой нормальных неизбалованных мужиков, я была бы более рада тебя видеть. А баб здесь и без тебя хватает!