Страница 39 из 276
- Но у нас из "Аллегро" только печка...
- Это неважно, идите.
Не дожидаясь ее реакции, он развернулся и прошел на кухню, где уже стояли остальные, хмуро оглядываясь, и Павел Антонович удивленно смотрел на них, дожевывая сыр. Мужчина сел на табурет рядом с ним и несколько секунд молча смотрел ему в глаза, после чего мягко произнес:
- Павел Антонович, вам придется поехать с нами.
- Зачем? - осведомился Павел Антонович, уже понимая, что поехать действительно придется. В сущности, он был не против.
- Вам нужно пройти лечение.
- От чего?
- Думаю, вы и сами уже это поняли.
Павел Антонович огляделся и тоскливо сказал:
- А если я не хочу? Не хочу лечиться?
- Ваше право, - человек пожал плечами, - но поехать вы все равно должны. Соберите все, что считаете нужным - мы вас не торопим. Если хотите взять какие-то крупные вещи - сообщите, мои люди все погрузят. А если хотите взять с собой своих домашних - я не возражаю.
- Вот еще, - Павел Антонович встал. - Конечно, я поеду один!
Он вышел, и следом за ним кухню покинули все, кроме сидевшего на табурете мужчины и еще одного, смешливого и светловолосого, который, едва хозяин удалился, стянул со стола оставшийся кусок сыра и под неодобрительным взглядом сидящего сунул его в рот.
- Ну что, - устало спросил Ейщаров, поднимаясь, - вот тебе и два на девяносто восемь! Уже третьего забираем! А до сих пор было всего лишь четыре случая заражения.
- Раньше такого не было, - согласился светловолосый, жуя. - Но то, что не все подряд, уже хорошо. С этими просто - не чувствуют, не боятся, не бегают. Да ты не расстраивайся - вовсе необязательно, что каждый на это способен. Но поиски нужно ускорять. Только... - его голос зазвучал иначе, и смешинки из него исчезли, - мне не нравится, когда ты говоришь об этом, как об инфекции.
- Ну, это же правда. Начинается все именно так.
Михаил удрученно вздохнул, взглянув на непроницаемое лицо Ейщарова, после чего искательно спросил:
- Слушай... когда все закончится... Ты позволишь нам убить ее?
Олег Георгиевич, рассеянно глядя мимо него на кружевные оконные занавески, ответил - очень тихо и очень холодно:
- Нет, Миша, не позволю. Я хочу сделать это сам