Страница 205 из 276
- Ну, что ж, - сказала Шталь голосом тяжело простуженного гнома, - к счастью, она не все успела переварить.
Знакомое по фотографии в мобильнике лицо мадонны обратилось к ней и недоуменно моргнуло. Может, оно и не было теперь столь совершенным, но... оно было на месте, и задумываться о механизме этого преображения Эше совершенно не хотелось. Как и о том, куда девалась настоящая Елена Трофимовна, и была ли она вообще?
- А что случилось? - спросила Катюша. - Что это было такое ужасное?
- Да так, - пробормотала Эша, - переел кое-кто - ему и поплохело.
Катюша, продолжая обнимать человека бедного за шею, протянула руку и схватила Эшу за ладонь. Слабо улыбнулась, покачала головой и шмыгнула носом.
- Господи, - сказала она. - Вы же оба совсем пьяные.
- Уже нет, - выдохнул человек бедный. - А сеточку мою никто не видал?
- Послушайте, это какое-то недоразумение! - Владимир оглянулся на машину, стоящую за его спиной, потом вновь взглянул на людей перед собой, которые смотрели на него с любопытством и, казалось, даже дружелюбно. - Я не понимаю, о чем вы говорите!
- Да мы еще ничего и не сказали, - стоявший впереди всех Ейщаров снял солнечные очки, убрал их в карман рубашки и улыбнулся. - А ты, Володя, желаешь разговоров?
- Да, - сказал Маленко. - То есть, нет. Послушайте, что вам надо? Где мои коллеги?! Вы не имеете права! Меня уполномочили...
- А нам неинтересно, кто тебя уполномочил, - весело сообщил Михаил, жуя соломинку. - Мы тебя сейчас сами уполномочим. Неоднократно.
- Вы не понимаете, что на себя берете!
- Ты действительно так думаешь? - удивился Олег Георгиевич. В глазах Маленко появилась легкая паника и он закрутил головой по сторонам. И справа, и слева к дороге подступал сосновый лес, из которого доносился легкий шум, похожий на неодобрительное ворчание. Издалека летело едва различимое тарахтенье лодочного мотора. Где-то среди ослепительной жаркой небесной лазури весело посвистывал жаворонок. Не выдержав, Владимир завел руку за спину и почесался - еще со вчерашнего дня кожа зудела просто невыносимо. Рубашка была насквозь мокрой от пота.
- Я член проверочной комиссии! - злобно сказал он. - Я приехал сюда работать!
- Правда? - спросил Ейщаров.
- Неправда, - согласился Владимир. - Скажем, не только это, мне нужно было местность разведать, странные слухи доходят в последнее время, но ведь столь приятный и рассудительный человек, как... - вздрогнув, он вскинул руки и зажал себе рот.
- Я все думал, - спокойно произнес Ейщаров, - ну когда ж вы явитесь? Какое-то время даже начинало казаться, что вас и нет вовсе. Но ведь когда-то вы должны были начать предъявлять претензии. Все, как правило, сводится к одному и тому же, если мир населен.
- Я вас совершенно не понимаю! - гордо отрезал Маленко.
- Правда? - спросил Ейщаров.
- Неправда, - согласился Владимир, снова дернул руками, но, не донеся их до рта, зло спросил: - Слушай, кто ты такой?!
- Да обычный человек, в отличие от тебя, Володя, - Олег Георгиевич сунул руки в карманы брюк. - Просто... как бы тебе объяснить?.. Мне очень трудно отказать. И этого нашего разговора могло бы и не быть, приедь ты действительно исключительно по делам так называемой комиссии. Или мирным парламентером. Или так просто в гости - ведь и вы тоже ходите в гости? Но ты приехал и почти сразу же начал пакостить. Ты, кстати, всегда был Володя Маленко? Или настоящий Маленко с некоторых пор почиет в мире?
- Я не понимаю, о чем вы говорите! - Владимир фыркнул. - Я просто выполнял свою работу, а...
- Ты пытался съесть моего сотрудника, - сообщил Олег Георгиевич задушевным голосом, взглянул на часы и кивнул. - Я бы даже сказал, ты пытался съесть двух моих сотрудников. У тебя занятная работа.
- Вы сумасшедший! - свирепо сказал Владимир, вытирая лоб. - Не сомневайтесь, что я доложу руководству...
Он замер, дернув кадыком, потом громко икнул и прижал ладонь к шее. Потерянно зашарил глазами по сторонам и снова икнул. Глубоко вздохнул, слегка позеленев, и опять икнул, дернувшись всем телом.
- Хм, я и не знал, что это проявится настолько банальным физиологическим образом, - Ейщаров усмехнулся. - Может, водички, Владимир Васильевич? Хотя, наверное, водичка тут не поможет.
- Вы меня отравили! - просипел Маленко, икая уже практически ежесекундно. Ейщаров покачал головой.
- Да нет, мы ж тебе ничего не давали. Может, ты сам что-нибудь взял?
Маленко, мотнув головой, повалился на колени, и на мгновение его лицо стало прозрачным, точно целлофан, под которым шевелилось, гримасничая, что-то иное, круглоглазое, с плоским носом и раззявленными острозубыми челюстями. Утробно икнув еще раз, он согнулся и изверг изо рта нечто газообразное, грязно-белое с коричневыми прожилками. Облачко несколько секунд висело в воздухе, цепляясь за верхушки обожженных июльским солнцем травинок, потом растаяло в воздухе.
- Фу! - Михаил выплюнул соломинку. - Вот знал бы, что будет так противно, ни в жисть бы с вами не поехал! Георгич, кто он такой? Вампир, что ли?
- Вероятно, что-то наподобие того, - Ейщаров пожал плечами, глядя, как Владимир поднимается, пьяно шатаясь и продолжая икать. - Главное то, что он местный. Я и не знал, что такие бывают. Он вчера в промежутке между своей проверкой девчонку на улице углядел - красивую, счастливую, везучую, ну и прицепился к ней, кушать начал все эти достоинства. А у девчонки талисманчик был тети Тонин, из агатика, а агат таких, как этот тип, особенно не выносит. Да и слежка за Володей вчера была плотная, и в числе прочих его Тонина племяшка выпасала. Вот талисман ей Володю и сдал - во всей красе. Он сегодня как проснулся, так и поскакал сразу за девочкой позавтракать - они ж если прицепятся, так не отстанут, пока человека в гроб не вгонят. Вот он и позавтракал. Только девчонке талисман уже заменили, и откушал сегодня Володя не ее собственную удачу, а эрзац - удачу, помещенную в камень, к тому же, опять в агат, который живую удачу собой прикрыл. Опасно, но действенно. Володе прием внутрь такой удачи из агата - все равно, что тебе рыба с молоком и солеными огурцами в большом количестве. Одновременно, разумеется.
- У меня желудок крепкий, - заметил Михаил, - но ты, Георгич, садист! И что - мы вот так вот его отпустим?
- Нам лишние военные действия ни к чему, - Олег Георгиевич взглянул на Маленко, и тот согласно закивал, поддергиваясь от икотки. - А он в составе комиссии, все-таки, не случайно оказался. Так что пусть катится!
- А эт-то... - Маленко обеими руками указал на свою шею, - над-ик-долго?
- Тебе хватит. Для ума. Уж такой, как ты, должен был сразу понять - что-то не так... так нет, нам кушать захотелось! Ладно, езжай, Володя, и хорошенько подумай, что и как рассказать своему руководству. Тебя ведь за то, что мы теперь про вас знаем, по головке не погладят.
- Да... - пробормотал Маленко, пятясь к машине и болезненно морщась. - Э-э, да... До свидания.
- Да боже тебя упаси! - с усмешкой ответил Олег Георгиевич. - И, кстати, Володя, тебе ведь понравилось в Шае?
- Конечно! - с жаром ответил Владимир, на некоторое время даже перестав икать. - Очень понравилось! Замечательно все, хорошо поработали, полное содействие... уй, елки! - он схватился за голову, крутанулся и юркнул в машину. Та резво взяла с места, пронзительно завизжав шинами, и помчалась прочь, уже через минуту превратившись в едва различимую точку на дороге. Михаил повернулся и задумчиво обозрел надпись на знаке неподалеку.