Страница 173 из 276
- Ах, да! Знаешь... Эша, я тут много думал над тем, что ты тогда сказала...
- Это большая честь для меня, - чопорно ответствовала Эша. Перегнувшись через Ейщарова они обменялись рукопожатиями и сонно покивали друг другу, после чего Михаил вытащил небольшой столовый нож.
- Ты опять за свое?! - возмутилась Шталь и нагнулась, прячась за ейщаровскую спину. Михаил отчаянно замотал головой.
- Да нет! Это насчет того... мол, хорошее... В общем, этим ножом что отрежешь, так на срезе это всегда будет на вкус как клубника. Ну... у меня воображение не очень... да и найти хороший милый... хм-м, забавный нож...
- Какая прелесть! - с чувством воскликнула Эша и приняла нож. - Спасибо, Миш.
- Да, - Михаил уткнулся в бутылку. Эша встала, бесцеремонно опершись на плечо Олега Георгиевича, с трудом подхватила с земли свою сумочку и сообщила Ейщаро-ву, который задумчиво смотрел куда-то вдаль.
- Совсем забыла сдать арсенал.
- Да-да, - рассеянно пробормотал Олег Георгиевич, затягиваясь сигаретой.
- Браслет, - Эша аккуратно положила на землю серебристый браслетик, - шумовка, - она аккуратно положила рядом шумовку, - и...
Ейщаров резко повернул голову и свистящим шепотом произнес:
- Не вздумайте!
- Ой! - сказала Эша, одновременно с его словами перевернув пакетик вверх дном, шарики просыпались из него и запрыгали по склону между сухой травой куда-то в темноту. - Я такая неловкая. Наверное много выпила. Ай-ай-ай!
Олег Георгиевич и Михаил, одарив ее свирепыми взглядами, вскочили и кинулись вслед за шариками, ругаясь на чем свет стоит. Эша поджала одну ногу и потерла ее о другую, улыбаясь во весь рот.
- Я вас прощаю, Олег Георгиевич! - крикнула она двум согбенным у подножия холма фигурам, шарившим по земле. - Звоните!
Повернувшись, Эша кинулась к своей машине, слыша за спиной невнятную ру-гань и - ей-ей, смех. Самый настоящий смех, каким смеются над хорошей шуткой. И смех этот принадлежал Ейщарову. Определенно. Наверняка потом он сделает ей ка-кую-нибудь гадость, но, черт возьми, сейчас слышать этот смех отчего-то было при-ятно.
Особенно в лунном свете.
* * *
- Она уехала, - сказал Михаил, на мгновение вздернув голову и тут же снова за-нявшись розыском шариков. Ейщаров тотчас выпрямился и посмотрел вслед унося-щимся фарам "фабии". - Эй, эй, не пользуйся своим положением! Помоги мне! Я до рассвета буду собирать эти чертовы шарики!
- Еще три остались - там, там, и там, - Олег Георгиевич поочередно ткнул пальцем в различных направлениях, и Михаил, ворча, пополз в нужную сторону. - Теперь ты спокоен? Говорящий с монетами не имеет к тебе никакого отношения.
- Старый маразматик! - буркнул водитель. - С монетами можно было бы делать такое, а он... Оружия и так хватает!
Собрав шарики, он тяжело плюхнулся на землю и мрачно спросил:
- Олег, что происходит?
- Миш, тебе когда-нибудь приходила в голову мысль, что ты свалял большого ду-рака?!
- Да и не раз. Обычно это бывает по утрам, когда я...
- Ты слышал, что она сказала?!
- Это просто пьяная болтовня, - Михаил протянул ему пакетик с шариками. - Ты не можешь вывести ее из игры сейчас, когда мы убедились...
- Единственное, в чем я все больше убеждаюсь, так это в том, что совершил боль-шую ошибку, - Ейщаров отшвырнул сигарету. - И в том, что другой человек был прав.
- Олег, ты же видишь, что все возвращается! - возразил Михаил.
- Вижу, - Ейщаров кивнул. - Но к кому именно?
- Ты опять за свое?!
- Ты пожал ей руку, - с усмешкой напомнил Олег Георгиевич.
- Ну и что?! Я был пьян!
- А я нет, - Ейщаров, наклонившись, поднял бутылку и пошел к машине. Не дойдя нескольких метров, он остановился и обернулся к недовольно шествующему позади водителю, после чего, криво улыбнувшись, встряхнул пакетик, и шарики, поблески-вая, выпрыгнули из него в лунный полумрак.
- Твою мать! - сказал Михаил.