Говорящие с

   - Конечно, я всегда хотел помолодеть, - жалобно провозгласил стоматолог, чья плешь вновь опоясалась волосами, уверенно наступавшими на гладкую блестящую макушку. - Но вначале следовало у меня спросить разрешения.

   - Сейчас все будем, как Колька, - Коля-второй приподнялся и согнул руку, зачем-то тщательно ощупывая свои бицепсы. - Елки, все насмарку!

   - Внимание, приготовьтесь! - провозгласил на весь зал спец по фильмам, которого сейчас заботили более практичные вещи. - Уж детские ноги точно выскочат из этих браслетов! Каждый, кто достаточно помолодеет, сдергивает цепь и бегом...

   Часы прервали его громким щелчком. Маятник вновь застыл на отлете, и стрелки замерли на десяти, мелко задрожали, словно агонизирующие пальцы. Из часов донесся сиплый звук, будто под дубовым футляром кого-то душили, маятник качнулся, и стрелки задумчиво поплыли в естественном направлении, превращая десятый час в одиннадцатый.

   - Что?! - возмущенно завопила Юля - прежняя молоденькая и даже больше Юля, слетая с дивана и взмахивая руками. - Опять?! Да что ж это такое?!

   От взмаха с ее пальца слетело кольцо, порхнуло через зал и угодило Эше в нос, отчего та тоже завопила, но ее крик не носил вопросительной интонации. Гурин захихикал, привалившись к стене и глядя на свои руки - смех был тонким и квохчущим - казалось, под часами пробует голос курочка-подросток.

   - Просто свинство какое-то! - вскипел спец по фильмам. - Опять в дедушки?! Я не хочу! Ты же сказал, что она хотела от тебя денег! Почему это не прекращается? Она тебе не верит, повтори!

   - И не поверит уже, - Петр Семенович продолжал смеяться, потряхивая пухлыми щеками. - Никогда! Никогда больше не будет дороги назад!

   - Бросьте в него чем-нибудь! - завизжала Юля. - Пусть заткнется! Мне девятнадцать, и я хочу, чтоб так оно и оставалось! Я просто ехала мимо!

   - Это и есть причина, - Эша смахнула с расцарапанного носа капельку крови и покрутила в пальцах серебряный, подмигивающий граненым лиловым глазом снаряд. - Красивое кольцо. Это аметист, верно? Довольно пожилой аметист...

   - Дай сюда! - Маланчук выбросила руку перед собой. - Наверное, у меня слишком похудели пальцы!

   - Забавно, что оно попало именно в мою физиономию, - Эша скосила глаза на еще пока медленно ползущие стрелки часов. - Я уж думала, судьбе надоело встряхивать меня за шкирку.

   - Что ты там бормочешь, отдай мое кольцо!

   - Оно не хочет к тебе, - Шталь подбросила кольцо на ладони, - во всяком случае, его часть. Знаешь, считается, что аметист хранит от пьянства, но довольно часто он проявляет одно свойство, которое роднит его с горным хрусталем. Он не терпит обмана. Но, в отличие от горного хрусталя, он более активен. Он всегда старается его раскрыть.

   - Да, сейчас самое время говорить о побрякушках, - ехидно ввернул таксист. - Да действительно, чего там! Постареем, помолодеем - так и будет, пока не спятим все!

   Эша подняла голову и прищурилась в раздраженное и такое хорошенькое в своей юности лицо Маланчук.

   - Гурин сказал, что ты никогда не видела его референта, Лидию Сергеевну, но... это ведь неправда. И, думаю, мадам Фиалко ты тоже видела.

   - Да неужели?! - озлилась девушка. - И когда же это, интересно, я их видела?

   - Каждое утро в зеркале, я полагаю. Референт, мама Димы - это ведь все ты.

   - Что за бред?! - Юля предупреждающе чиркнула взглядом по обратившимся к ней лицам и снова взглянула на Шталь.

   - Твой аметист утверждает, что тебе пятьдесят восемь лет, - Эша поднесла камень к губам, точно собиралась его поцеловать. - Не твоему телу, тебе самой. И, ты знаешь, я ему верю. Его этот факт чертовски раздражает.

   - А-а, - Юля мелко закивала, кривя губы. - Говорящие камни! Ну конечно!

   - Камни, часы, вилки для маслин, - Эша бросила кольцо Юле, и та ловко поймала его и водворила обратно на палец. - Возможно, все они говорят, только не всех слышат. Ну до чего ж удобно, а?! Подкрутила возраст - и ты Лидия Сергеевна. Еще подкрутила - и ты пожилая почтальонша, она же Фиалко. А подкрутила обратно - и ты Юля. Никакого риска быть узнанной, и дело не только в возрасте. Я уже заметила, что Петр Семенович редко смотрит людям в лица. Это твой сын тебя научил? Или, правильней сказать, заразил? Тот огромный платок, в который ты сморкалась все начало вечера - у тебя там была маска?

   - О чем вы вообще говорите?! - возопил Максим, в то время как прикованный рядом с Маланчук стоматолог начал осторожно придвигаться к ней. - Я ничего не понимаю! По делу, по делу, часы же тикают!..

   - Как же вы мне все надоели! - Юля наклонилась, в ее правой руке что-то блеснуло, и расстегнутый браслет брякнул о пол. Легким небрежным прыжком она отскочила от уже почти подобравшейся к ней руки стоматолога, изящно обогнула Эшу, рванувшуюся было к ней с такой силой, что ее нога хрустнула, и остановилась возле стойки. Подобрала валяющуюся бутылку коньяка, подошла к Гурину, очень медленно поднимавшемуся на ноги, и с безопасного расстояния плюнула ему в лицо, но промахнулась, и плевок попал на рубашку. Петр Семенович издал звук открывающейся консервной банки, и Юля отступила на шаг, помахивая бутылкой.

   - Грозный Гурин на цепи, - пропела она, привстав и раскачиваясь на носках, - как собака, на цепи! Все, как собаки, на цепи! Сейчас вы станете очень старыми, а потом опять молодыми, а потом опять старыми... интересно, чем же все это закончится?..

   - Прекрати! - заорал Петр Семенович, и Юля прищурилась, глядя на него, на остальных, снова на него.

   - Он тоже просил тебя прекратить, помнишь?! И я просила тебя прекратить. Разве ты послушал? Я звала вас на помощь, разве вы пришли? Только насмотрелись всласть! Конечно, я не отловила и половины, но это тоже неплохо. Такой спектакль, такие тексты! Знаете, я ведь тридцать лет прослужила в театре, но никогда не видела ничего лучше. Но даже столь прекрасное действо быстро приедается, особенно теперь, - она улыбнулась Эше, - когда ты перенесла все внимание на меня. Конечно, они бы не поверили. Но они бы начали обдумывать, а это уже не то. Думаю, мне пора покинуть сцену. Знаете, мой сын всегда любил смотреть всякие страшилки. Обожал их. Вряд ли он еще когда-нибудь их посмотрит, но раньше... я частенько смотрела их вместе с ним. Думаю, эта ему бы понравилась.

   - Что ты хочешь?! - Эша, заметив, что ее ногти вновь начали медленно удлиняться, отчаянно рванула цепь

  хватит меня дергать!

  застыла и снова рванула

  да что ж это такое, невозможно, а говорила, что нравлюсь, почти любишь... любишь?.. а это правда насчет смирной коровы и луга?..

  и застыла окончательно, но ощутившееся не повторялось. - Раскаяний, сожалений? Ты их получила! Денег? Он тебе их даст!

   - Дам! - с хриплой ненавистью подтвердил Петр Семенович. - Все дам! Я...

   - Я и так уже знаю, как их взять, - Юля улыбнулась, вытащила из кармана шорт маленькие золотистые часики и погладила циферблат большим пальцем. - Через три часа рассветет, а еще через три часа я их заберу. Я была твоим референтом, я была твоей любовницей... Вот уж не думала, что придется так переквалифицироваться на старости лет. Надеюсь, ты оценил постельное проворство шестидесятилетней бабульки? Не делай такое зверское лицо, Петя. У меня давно нет нервов. Их забрали твои оплаченные следователи и свора твоих адвокатов. Я давно хотела посмотреть на тебя... на всех вас испуганных, жалких, умоляющих. Я хотела, чтоб вы знали - каково это, когда смотрят на вас. Всего доброго, - Маланчук-Фиалко отступила и снова улыбнулась, - хотя... это вряд ли.