Страница 86 из 116
Глава 14
В ярких солнечных лучах старый, увитый зеленью дом выглядел мирно, навевая умиротворение и что-то ностальгически-тёплое. Даже не верилось, что в каких-то нескольких метрах от его стен лежат более полутора сотен трупов меньше получаса назад яростно убивавших друг друга существ. И всё же, время не пощадило творение человеческих рук: поросшие мхом стены, покосившаяся и местами обвалившаяся кладка, трава на остатках крыши, кусты и даже полноценные деревья, нашедшие себе пищу там, где ранее пролегали мощёные дорожки. Складывалось впечатление, что даже новые обитатели не сильно стремились придать этому месту жилой вид.
Внутри усадьба выглядела куда лучше, чем снаружи. Красных ковровых дорожек и золотых канделябров обнаружено не было, но вид помещения имели обитаемый —многолетней грязи и пыли нигде нет, прорехи заделаны, мебель кое-какая присутствует, кое-где лежат обработанные шкуры животных, видимо, как раз замена коврам и гобеленам. Работы по обустройству было ещё много, но поработали кровососы уже неплохо, видно, что планировали осесть тут капитально. Надо будет потом как следует тут всё обыскать — с учётом подхода и тех ценностей, что были на телах вампиров, у них просто обязано быть золотишко в казне или ещё что-нибудь интересное. Но это может подождать, мой же путь вёл за парадную лестницу, к спуску в подвал.
В подземельях было уже не так чисто и благоустроенно, но следы минимальной заботы виделись и тут. Винный погреб порадовал парой десятков коллекционных бутылок «Эльфийского Особого», примерно тысячи по две за штуку, и то —хрен найдёшь. Да, неплохие заначки имел этот безымянный Лорд Вампиров.
Помимо винного погреба, была в подвале и пыточная, совмещённая с тюрьмой, и в этой пыточной кто-то находился. Дав знак сопровождающим быть настороже, осторожно заглядываю внутрь.
Первое, что бросается в глаза —вмурованные в стену кандалы. Добротные, толстые и занятые неким «постояльцем». Точнее, постоялицей. Длинные чёрные волосы, изорванная и сильно поношенная мантия, когда-то тоже имевшая чёрный цвет, измождённая, но вместе с тем до сих пор весьма привлекательная фигура, лицо опущено и разглядеть его не получается, но, судя по «рекомендации» кровососа, вряд ли к личику сей юной девы (на вскидку — лет двадцать, не больше) могут возникнуть претензии. На шум открывшейся двери пленница напряглась и подняла взгляд… Мертвецки-бледная кожа, впалые щёки, искусанные губы, глаза подёрнуты алой пеленой — налицо все признаки вампиризма и долгого голодания, и всё же след былой красоты никуда не делся. Любопытный персонаж.
— Судя по тому, что на мне повисло проклятье «Предателя Крови», а вы стоите в доспехах этого ублюдка, он всё-таки нарвался на кого-то, кто смог его окончательно упокоить… хорошо, — сипло пробормотала измождённая девушка с застарелой апатией во взгляде.
Проклятие «Предатель Крови» автоматически вешается на всех птенцов и далее по иерархии, переживших смерть своего Лорда. Прекрасный механизм, гарантирующий заботу обращённых по отношению к обратившему и то, почему хлебнуть крови создателя — единственный способ стать свободным высшим вампиром. Мало того, что дебаф от такого статуса режет где-то процентов восемьдесят всех характеристик, так ещё и в клановом вампирском обществе такая печать — это смертный приговор, разорвут, как увидят. Впрочем, до других кланов ещё надо добраться, ведь в таком состоянии редкий вампир и от крестьянина отобьётся. Ладно, побудем немного благородным рыцарем, к тому же, тут может быть очень занимательная история.
Жестом показав, чтобы за мной не заходили, я шагнул внутрь камеры, внимательно разглядывая пленницу. Система её так и идентифицировала — «Пленница», даже уровня не показывало. Ключ от кандалов висел совсем неподалёку, буквально руку протяни, но вот для узника это сделать было нереально. Начинаем снимать кандалы.
— Берегите силы, леди, — подхватываю буквально падающую мне на руки девушку, — теперь вы в безопасности, могу это обещать вам, как владелец сих мест…
В иной ситуации я бы, может, и поостерёгся так сразу освобождать голодного вампира, но сейчас на ней куча дебафов, а я в полных артефактных латах, что она мне сделает? Поцарапает латный воротник?
О, изначально дружелюбие, да ещё и почти в капе? Хотя, сними меня кто со стены в пыточной, я бы тоже проникся к этому индивидууму симпатией. Между тем, этот факт красноречиво говорит нам о том, что данного персонажа можно завербовать. Нужно мне это или нет? Судя по уже услышанной информации — однозначно да. Хотя бы с политической точки зрения. А раз так, продолжаем работать по шаблону общения с NPC подобного вида.
— Так вас не посылал мой отец? — в слабом голосе девушки проскользнули нотки удивления. — Кто же вы тогда?
— Рейтар. Владелец земли, на которой обосновался ваш пленитель, леди. Рыцарь Смерти. Могу я узнать имя столь прекрасной особы? — аккуратно удерживая её от падения, достаю с пояса кулон защиты от солнца и одеваю ей на шею.
Пусть усадьба законопачена, но в таком состоянии ей и одного случайного лучика может хватить.
— Сильвия, дочь Верховного Лорда Сареса Палача Душ. Некромантка. Хотя… какая теперь разница? — девушка устало прикрыла глаза, ни малейшим образом не отреагировав на мои манипуляции с медальоном.
Я промолчал, подняв почти невесомое тело на руки и пошёл к двери. Берегонду с Вальгардом хватило взгляда, и подъём из подземелий прошёл в полной тишине. Когда мы добрались до жилых комнат, где я ранее приметил кровать, свита вновь осталась снаружи. Опускаю бывшую пленницу на перину и молча накладываю на неё заклинания «Очистка» и «Малый ремонт», второй, правда, исключительно на одежду. Помогло... относительно. Исчезновение грязи лишь сильнее подчеркнуло измождённое состояние организма, а мантия хоть и лишилась пары прорех, но по-прежнему являла собой нечто крайне близкое по смыслу к лохмотьям.
Реакции не было почти минуту, Сильвия просто лежала, бесстрастно глядя в пространство из-под полуоткрытых век. Но вот она пошевелилась и подняла взгляд на меня.
— Лорд Рейтар, не могли бы вы оказать мне небольшую услугу?
— Если это в моих силах, леди, — осторожно отвечаю.
— В ваших. Пожалуйста… убейте меня, — неожиданный поворот.
— Почему вы хотите умереть?