Страница 906 из 957
Как мне доложили, Николай II после обработки и своей матерью и особенно любимой женой, Александрой Федоровной, получивший полную и настоящую информацию о своей судьбе, был в шоке и после соответствующей накачки занял достаточно воинственную позицию ко всему происходящему. Распутин был отослан куда подальше и не смотря на его потуги как-то выйти на контакт и объясниться, укол ЛСД неизвестным прохожим добавил ему «популярности» среди питерского народа, когда его голого полицейские с трудом сняли с какого-то столба, на котором он изображал взбесившегося павиана. А сам факт удаления «старца», стал показательным моментом для многих сомневающихся, что наверху идут интересные знаковые движения, начавшиеся после появления пришельцев.
Николай на этом не остановился. Кому понравится читать выдержки из воспоминаний генералов, политиков, в которых они, предав и нарушив присягу, оправдывая себя, поливая грязью его, Российского Императора. Ну и Кайзер, и так знающий, что англосаксы его мастерски провели, и получивший точную и подробную информацию о своей будущей судьбе, то же был вне себя от бешенства.
Поэтому операция, организованная силами специальных подразделений НЭК по организации тайных переговоров, проводилась в рамках максимально высокого уровня секретности. Кайзер на трех машинах в строго оговоренном месте под охраной нашего спецназа пересек линию фронта, оттуда его на вертолете перебросили на наш аэродром под Плоцком откуда уже через портал доставили на нашу базу под Санкт-Петербургом, ну а дальше на бронированном «Тигре» отвезли в Аничков дворец. Там уже все заранее было вычищено от лишних людей, ушей и глаз, и два кузена, два европейских императора смогли нормально пообщаться, обговорить сложившуюся ситуацию и обменяться мнением о том, что их ждет в будущем.
Естественно Кайзер был не один. Его сопровождали несколько доверенных лиц, в том числе генерал Гинденбург, который больше всех был посвящен в обстоятельства всего происходящего. Еще только на самом начальном этапе получив толстый жирный намек, что германцам никто не будет мешать лупить французов, британцев и американцев, и, даже может быть, и помогут, то он, после позорного разгрома в польских землях Российской Империи, горел желанием отыграться, на противнике, более понятном и известном и менее, так сказать, напичканным оружием из другого мира.
Пока я добирался до Аничкова дворца, успел по закрытой связи пообщаться с Катей Артемьевой, которая вполне официально курировала эти переговоры, ну и конечно вся прослушка и видеозапись были на ней. Под натужный рев двигателя, который с некоторым трудом тянут тяжелую бронированную машину по улицам Санкт-Петербурга конца 1914-го года, скрип подвески я иногда с трудом разбирал голос Снежной Королевы в трубке цифровой радиостанции.
— … все вполне мирно. Они тут и так оба перепуганные ближайшим будущим и после целого дня реверансов и взаимных подколок, вроде как разговорились и начали более конструктивно работать. Тут великолепно сработала Мария Федоровна. Она с нами на прослушке почти круглосуточно находится и при возникновении непоняток, сразу врывается в зал и устраивает либо мягкий разнос, обоим, а чаще отвлекает каким-нибудь перекусом на чай, кофе. Один раз, когда Вилли с Николаем цапнулись, даже приказала занести в зал кофемашину: «Пусть большие мальчики поиграются, отвлекутся». В общем, с такой поддержкой, работать одно удовольствие.
— А кто меня предложил гарантом договоренности сделать, так сказать смотрящим? Не она ли?
— Она, а кто ж еще. Как сказала: «Генерал Оргулов это сила, возможности, информированность и главное нежелание куда-то лезть что-то менять и навязывать…». Типа у нас и без них миров хватает и дружить с такими людьми и Николаю и Вильгельму будет очень полезно.
— Понятно. Вдовствующая императрица мастер интриги, вот кого нужно было назначить рулить русской контрразведкой. Ну это так лирика. Я уже подъезжаю, буду в Аничковом дворце минут через двадцать. О чем они там договорились? По военным преступникам, по концлагерям и по тем скотам, что добивали наших раненных, разговор был?
— В первую очередь. До них же сразу довели, что ты в этом заинтересован больше даже, чем в поставке оборудования и продуктов. Они это долго обговаривали, но естественно согласились, зная твое, Командир, к этому отношение. Поэтому быстренько и сговорились организовать совместную комиссию по расследованию военных преступлений обоих сторон, так сказать, чтобы все загнать в законные рамки. Ну а так, по большинству вопросов вроде как разногласий нет, даже предварительно обговорили доли в торговле с новым миром — Мария Федоровна убедила сына, что воюющая Россия одна не потянет все поставки, и пока есть такая возможность, можно подороже продать свободные квоты. Поэтому и ждут тебя, чтобы получить последний «одобрямс» и начать уже работать над формальной частью договора.
— Так могли бы и без меня, они ж императоры, а не маленькие дети. Или… что опять Мария Федоровна?
— Ага. Она ж типа наш лучший и Главный Большой Друг и на каждом шагу этим козыряет. Поэтому нужен генерал Оргулов, с которым именно она, Вдовствующая Императрица и утрясет все вопросы.
— Понятно. Она хочет остаться бессменным арбитром и постоянно находиться над сделкой. Мудро. Для нас даже лучше. Получается увеличивается число инстанций для обсуждения и принятия решений, и пока они там будут договорняки устраивать, мы займемся своими делами. Кстати, что там по деятельности разведок, прикормленных либералах, революционеров и остальных деструктивных элементов?
— Возня идет конкретная. Все окружение Романовых буквально лихорадит от всяких ходоков и просителей. Мы на прослушке уже столько фактов взяток зафиксировали, что можно сажать сотнями всяких жирных котов. Дергаются все, кто хоть как-то имеет право даже подойти к воротам Зимнего и Аничкого дворца. Хорошо, что Мария Федоровна тут всех запугала, и после того как Николай демонстративно опустил британского и французского послов, как цербер гоняет просителей.
— Ну так это ожидалось и по нашим прикидкам на данный момент должна сложиться новая система распределения влияния возле трона. Противник, использовав все возможности персон влияния, должен отрабатывать пути подхода к Николаю, его семье и конечно в первую очередь к Марии Федоровне, на предмет ликвидации и последующей смене власти. А сейчас после того как они договорятся с Вилли, и немцы начнут с русско-германского фронта снимать кадровые дивизии и перебрасывать на западное направление, можно ожидать более активных попыток вернуть политику Российской Империи в прежнее русло любыми средствами. Как пример — удар табакеркой по голове и отзыв казачьего корпуса, направленного через Памир в сторону Индии.
— Я тоже так думаю, поэтому работаем очень активно. Пришлось жестко зачистить несколько групп боевиков, которых готовили к громким акциям. Вой конечно поднялся, пытаются нас приплести, но работали четко, ни свидетелей, ни улик, кроме двухсотых революционеров — нет.
— Хорошо, Катюша, я тебя услышал. Как наши коллеги из ведомства товарища Берии на это реагируют?
— Те, кто поумнее, делают вид, что ничего не происходит. Хотя была тут ситуация, пришлось экстренно отработать, привлекая в качестве консультантов специалистов генерала Мартова, но это при личной встрече.
— Хорошо, я тебя услышал. Вроде как подъезжаю. Мария Федоровна в курсе?
— Конечно. Она тебя очень ждет и даже вышла немного якобы прогуляться в парк, а так хочет пообщаться без лишних ушей.
— А через тебя не хотела передать хотя бы перечень вопросов?