Страница 343 из 957
Сейчас вспомнив эту историю и тот стеклянный взгляд Пельникова и его бессознательную реакцию, больше похожую на рывок кавказкой овчарки при команде «Фас», он старательно изучал своих бойцов, пытаясь выявить хоть какие-то признаки неудовольствия или несогласия. Но в эту минуту Дегтярев больше всего на свете боялся увидеть такой же остекленевший взгляд у кого-то из своих боевых товарищей.
Убедившись в отсутствии хоть каких-то настораживающих признаков, Олег приступил к инструктажу.
— Значит так, естественно в открытую мы не попрем к нашим с криками «Мама, я вернулся!». Сразу контрики возьмут в оборот и всех распотрошат, естественно нам этого не хотелось бы. Пока немного затаимся возле одного из бункеров-спутников, и установим канал связи с нашими ребятами, которые прибудут на дежурство.
— А если будут не те?
— График дежурств я на всякий случай уточнил перед выездом, через два дня на «Заозерный» как раз заступает группа капитана Карпова…Так что слушай мой приказ.
Все, находящиеся в бронетранспортере внимательно уставились на своего командира.
— При наступлении темноты, скрыто выдвигаемся к бункеру «Заозерному», забазируемся в трех километрах южнее, в развалинах фермерского хозяйства и устанавливаем наблюдение за окрестностями. При смене гарнизона, попытаемся установить контакт. Еще раз обращаю внимание всех на обязательный режим радиомолчания. Все, а теперь всем спать, завтра будет трудная ночь. Чеботаев дежурит первым, за ним Перминов и Хрулев.
Бойцы молча кивнули, и расползлись по своим лежанкам. Чеботаев, натянув противогаз, гулко хлопнув дверью, вылез на улицу, проверить окрестности. Средства наблюдения замаскированного в развалинах бронетранспортера не позволяли в полной мере контролировать обстановку, поэтому дежурному приходилось во время каждой остановки выходить, скрытно прокладывать кабеля и устанавливать по периметру видеокамеры, чем Чеботаев и пошел заниматься.
Олег закрыл глаза, как бы задремав, но накачанный от практически постоянного состояния стресса адреналином организм, пока отказывался засыпать, и майор прокручивал в голове воспоминания о последних событиях своей жизни.