Страница 9 из 81
Глава 3
3.
Инспектор Борису не понравился — мутный он какой-то, скользкий. Поначалу вел себя прилично: представился, сказав, что хочет разузнать побольше о вчерашнем. Борис позвал его к столу, где оба сели. Борис и рассказал, как было дело. Вопросов капитан не задавал, лишь только слушал. Бориса это удивило: для чего пришел? Опять же показания его не стал записывать. Странно. В прошлой жизни Борису довелось встречаться с следаками, и он прекрасно помнил, что вели они себя иначе. Домой к нему ни разу не ходили — еще чего? — а вызывали в РОВД повесткой. А этот почему-то притащился… Вдобавок слушал невнимательно — скользил глазами по сторонам, разглядывая обстановку. Когда Борис умолк, спросил, ткнув пальцем в висящую на гвоздике гитару:
— Играете?
— Занимаюсь, — подтвердил Борис. — В консерваторию надумал поступать. Готовлюсь.
Почему он так сказал, Борис и сам не знал. С консерваторией он сам пока не определился. Но откровенничать с инспектором пропало всякое желание.
— Понятно, — капитан кивнул. — С кем проживаете в квартире?
— Один. Мать умерла два года как.
— И, что, никто здесь больше не прописан?
— Никто, — кивнул Борис. — Были квартиранты, пока я в армии служил, но их отсюда выписал, когда вернулся.
— Это хорошо, — сказал следак и внезапно начал: — Вы написали в заявлении, что просите привлечь тех, кто с вами дрался, к ответственности за хулиганство. Короче, посадить. Вам их не жалко? Парни молодые, сломаете им жизнь. Из вуза исключат, из комсомола — тоже.
— Я их не трогал, сидел и слушал радио, — набычился Борис. — А этот вдруг приемник мне размолотил и с кулаками на меня полез. За ним дружок его вдогонку.
— Разбитый приемник вам компенсируют деньгами, — сообщил следак. — Если захотите — купят импортный из комиссионки, получше вашей «Спидолы». Согласны?
— «Спидолу» мне друг на день рожденья подарил, — нахмурился Борис. — Служили вместе на границе. Дня не попользовался. Нет, если б этот извинился, попросил прощения… Я человек не злой. Но он же всем хамил в опорном пункте и угрожал, что его папа с нами разберется. Скотина пьяная, мажор советский! Таким полезно посидеть. Я вижу: вы пришли, товарищ капитан, чтобы его отмазать? Предупреждаю, что так дело не оставлю. Пожалуюсь в прокуратуру, а нужно — так в ЦК КПСС!
— Успокойтесь! — капитан натужно улыбнулся. — Пришел к вам, чтобы разобраться в деле. Согласитесь, странно: студенты, комсомольцы, и так себя ведут. Вдруг что-то упустил? Ведь я обязан провести дознание по делу скрупулезно, всесторонне. Значит, вы настаиваете на привлечении их к ответственности?
— Да! — кивнул Борис. — И мнения не поменяю.
— Ваше право, — буркнул капитан и встал. — Небольшая просьба, Борис Михайлович. Разрешите осмотреть квартиру? Мне обещали дать полуторку, — добавил торопливо. — Интересуюсь планировкой — как они устроены.
— Пожалуйста, — Борис пожал плечами.
Гость приступил к осмотру. Заглянул за ширму в спальню, затем проверил кухню с санузлом. Задал вопросы о квадратных метрах, тепло ли здесь зимой, спросил и о соседях. Как будто покупать жилье пришел, а не допрос снимать. Даже попросил взглянуть на ордер. Борис показал — не жалко.
— Что ж, понятно, — сказал следак, вернув ему документ. — Значит так, Борис Михайлович. Как говорил, мне поручили дознание по делу. Я вызову вас повесткой для дачи показаний.
— А их посадят?
— Возможно, — ответил капитан туманно. — Как суд решит.
На том и распрощались. Когда следак ушел, Борис задумался. Странный гость. Нет, рупь за сто, что собирался попросить его подписать бумагу с отказом от претензий к двум студентам. Папаша пьяного мажора надавил. Кто, интересно, он? Какой-нибудь начальничек, конечно. Блин, и здесь такая же фигня, как в прошлой жизни. А в интернете кое-кто писал, что в СССР все было справедливо. Сюда бы этих умников! Квартиру капитан зачем осматривал? В то, что ему дадут такую, верится с трудом. Для чего тогда? Поразмышляв, Борис обулся, закрыл квартиру и потопал в гастроном. Не за продуктами — поговорить с директором. Она поможет разобраться, что здесь не так.
Алексеевна его выслушала, не перебивая. Затем спросила:
— Как фамилия студента, который угрожал?
— Григорович, — сказал Борис.
— Имя-отчество его запомнил?
— Вадим Константинович.
— Плохо дело, — вздохнула Алексеевна. — Константин Сергеевич Григорович — секретарь Минского горкома партии. Сам понимаешь — человек влиятельный. Сыночка от тюрьмы отмажет непременно, и ты ничего не сделаешь. Начнешь настаивать — посадят самого. Нужно было согласиться с капитаном и подписать отказ. Черт с ним, с приемником!
— Если б дело только в нем, — вздохнул Борис. — Сыночек этот разозлил меня. Все пальцы гнул в опорном пункте, дескать, вас плясать заставлю. Козел безрогий!
— С таким папашей можно пальцы гнуть, — просветила Алексеевна. — Нарвешься ты на неприятности.
— Что делать?
— Позовут к инспектору — подпиши бумагу, которую предложит.
— А не поздно?
— Вряд ли, — директор покачала головой. — Ментам так проще: получили заявление — и закрыли дело. Хотя… Квартиру, говоришь, смотрел?
— Интересовался.
— Возможно, ошибаюсь, — Алексеевна помедлила. — Помнишь, перед твоим уходом в армию мы говорили о квартире? Я тогда сказала: ты ее можешь потерять. Полгода в ней отсутствуешь — и утратил право на жилье. Пусть служба в армии — причина уважительная, но могут шахер-махер сотворить. С жильем в столице очень трудно, чтобы получить его, на что только ни идут! Тогда вопрос решили — ты сдал полуторку субквартирантам. Только вот что… У милиции, насколько знаю, есть негласная договоренность с исполкомом. Если арестованный за преступление живет один в квартире и по суду получит срок, его жилье передают ментам. Понятно?
— Вы полагаете?..
— Не знаю, Боря, — Алексеевна вздохнула вновь. — Верить, что такое может вдруг случиться, не хочу. Другое время, партия репрессии публично осудила. За соблюдением социалистической законности в стране следят. Состряпать дело против невиновного? Героя-пограничника? Да я сама в ЦК пойду! Не побоюсь.
— Не нужно, Валентина Алексеевна, — сказал Борис. — Листок бумаги с ручкою найдутся?
— Держи! — придвинула к нему листок и шариковую ручку.
Он взял и написал на нем пять цифр и имя. Отдал директору.
— Если вдруг меня задержат, позвоните. Мой друг Сергей. Отец его юрист, профессор, заведует кафедрой уголовного права. Скажите, что мне нужен адвокат Коган.
— Слыхала про него, — сказала Алексеевна. — Только он берется не за каждое дело. И дорого возьмет.