Страница 15 из 58
Выждав момент, он рубанул наискосок. Киния увернулась, сделав шаг в сторону и отклонив корпус. После она изобразила замах, напугав соперника, но бить не стала.
Пара кружила по залу, неотрывно следя за каждым движением друг друга. Он ткнул мечом, метя в шею. Киния отразила атаку с ленцой.
Когда они в очередной раз скрестили деревянные клинки, вампирша отбила удар с такой злостью, что Сотэр едва удержал рукоять.
— Что с тобой такое?! — возмутилась Киния. — Я же сказала атаковать в полную силу!
— Так я стараюсь, госпожа, — буркнул Сотэр.
— Враньё! — отрезала вампирша. — Ты лжёшь госпоже. Забыл о добродетели честности? Не стать тебе истинным паладином, если нарушаешь кодекс. И магия тебе подчиняться не будет. Вистра и Атти будут хорошо колдовать, а ты только мечом махать. Да и то кое-как… Так в чём дело? Боишься нарваться на контратаку? Боишься в ответ получить тяжёлый удар?..
Она сощурилась.
— Нет, дело не в этом. Ты давно перестал бояться боли. Должно быть, тебе претит мысль, что можно сильно ударить госпожу. Даже если она повелела атаковать не сдерживаясь.
Сотэр молча потупился.
Тогда Киния отбросила свой меч. А потом схватилась за рубашку, и задрала её, открыв живот.
— Ударь сюда, щенок! — вампирша ткнула пальцем в бледную кожу у пупка.
Неуверенно переводя взгляд с живота на лицо вампирши и обратно, Сотэр принял боевую стойку.
— Ну же! — рявкнула Киния.
Он сделал выпад. Тупой деревянный клинок врезался в живот. Киния даже не пошатнулась. На коже появилась лёгкая ссадина.
— Я сказала ударить, а не ткнуть! — заорала Киния. — Вкладывайся всем весом, с подступом и поворотом корпуса. Давай!
Сотэр рубанул заметно сильнее. Киния слегка пошатнулась. На животе появилась длинная полоса.
— Во всю силу, тварь!
Вот теперь Сотэр стиснул зубы и приложился по полной. Обычной человек после этого согнулся бы в три погибели или корчился бы на полу. Но Киния только отступила на шаг, и сразу же вернулась на место.
— Слабенько. Ещё!
— Но госпожа, я же…
— Заткнись и бей, или поменяемся местами. Бей!
Сотэру сделалось очень тревожно, но, не смея ослушаться, он вновь ударил со всей силы.
— Ещё, сопляк!.. Тухло!.. Повтори!.. Давай, щенок!.. И ещё!
Живот Кинии раскраснелся от дюжины ссадин и ранок.
— В полную силу! — не унималась вампирша.
Залитый потом, Сотэр зарычал и сделал выпад, навалившись всем телом. Тупой деревянный клинок пронзил плоть на животе, и вошёл внутрь.
На несколько мгновений мальчишка замер. При этом он всё ещё держался за рукоять. Затем Сотэр медленно поднял взор от раны к лицу вампирши.
— Госпожа, — выдавил из себя Сотэр. — П-простите, я н-не хотел…
Киния ничего не ответила. Она просто схватила Сотэра за руку, которой он держал меч, и с силой потянула её на себя. Мальчик ощутил, как клинок, преодолевая сопротивление внутренностей, с чавкающим звуком заходит всё глубже. Вампирша стиснула запястье Сотэра как стальными тисками, и дёрнула его. Клинок вылез из спины Кинии.
Потрясённый мальчишка разжал рукоять. Его ладонь дрожала. Киния, пронзённая деревянным мечом насквозь, стояла как ни в чём не бывало. Потом она взялась за рукоять, и демонстративно медленно вытащила клинок. Из зияющей раны не вытекло и капельки крови. Вампирша кинула меч в другой конец зала.
Она опять взяла испуганного мальчишку за руку.
— Это не магия иллюзии. Убедись!
Не успел Сотэр опомниться, как вампирша засунула его ладонь прямо в рану. Пальцы уткнулись во что-то склизкое и холодное. У Сотэра закружилась голова, он задёргался. Киния не позволяла ему вырваться.
Мальчишку стошнило, так что он едва не залил ноги госпожи. Только тогда Киния отпустила Сотэра. Парень упал на спину, отполз, и со смесью отвращения и ужаса посмотрел на свою окровавленную руку.
— Видишь? Мне нипочём твои жалкие удары, — спокойно промолвила Киния, не выказывая и намёка на боль. — Когда госпожа велит атаковать в полную силу, ты должен нападать так, будто собираешься убить. Понял?.. На сегодня тренировка закончена. Свободен, щенок.
Сотэр ушёл молча, позабыв отвесить поклон, какой всегда полагалось делать перед учителем по завершению урока.
«Кажется, я собиралась быть с ним помягче, — вспомнила Киния. — Ладно уж… Пускай за книгами будет один подход, а за тренировками — другой».
Киния повелела зомби прибраться в зале, и пошла в свои покои. Рана ничуть не беспокоила вампиршу — скоро затянется. В спальне Киния разложила большую карту. Уже в тысячный раз за прошедшие годы взор вампирши скользил по начертаниям земель от границы империи до Угрюмого хребта и обратно. Иногда взгляд цеплялся за пометки, сделанные самой Кинией. Иногда останавливался на замках владык нежити.
Вампирша прикидывала варианты маршрута от своих владений до горы, скрывающей заветный Источник. Обдумывала, как миновать территорию других владык нежити: кому щедро заплатить ради пропуска, кому что-то пообещать за право спокойного прохода; где-то придётся пробиваться силой, а где-то попробовать проскочить незаметно; и какие ложные слухи пускать, чтобы никто из Высшей нежити до поры до времени не догадался о цели экспедиции Кинии.
На подготовку взломщиков осталось ещё лет семь-восемь. Скоротечный момент для бессмертных, выживающих в безжалостной борьбе веками, а при некоторой доле везения и хитрости — тысячелетиями. Однако этих семи-восьми годов должно хватить, чтобы подготовить троицу к посвящению в их искусство — условие, необходимое для способности взломать печати, как это сделали герои баллады об Источнике жизни. Хотя Киния уже не считала ту историю просто балладой. Скорее, дневником, написанным высоким поэтичным слогом.
Но кто проведёт Сотэра, Вистру и Атти через посвящение, если Война затмения растоптала как твердыни орденов, так и их живых последователей? Сгинули архимаги, магистры рыцарей света и верховные друиды. Нет истинных хранителей запретных знаний, а значит, некому посвятить новых учеников в эти искусства. Киния понимала, что невозможно возместить этот недостаток, обучая взломщиков только по книжкам и в зале для колдовства.
Впрочем, вампирша не считала, что Вистре, Атти и Сотэру нужно полноценное посвящение. Заставив Уну подробнейшим образом рассказать всё об увиденных печатях, — и тех волшебных символах, из которых они складывались — Киния провела тщательные расчёты. В конце концов она пришла к выводу, что троице вместо полного посвящения хватит и мимолётной связь с теми отголосками забытой силы, что ещё витает на руинах орденских крепостей. По теоретическим выкладкам, даже после такого скромного контакта каждый взломщик способен сломать печать. Не мудрствуя лукаво Киния назвала свою задумку псевдопосвящением.
Ради него Вистра зайдёт на развалины той башни, в которой когда-то творили заклятья огненные маги. Там нет волшебного источника и вообще ничего представляющего интереса для Высшей нежити. Но камни до сих пор хранят отпечатки великих огненных чар — это поможет Вистре лучше прочувствовать бушующую голодную стихию.
Сотэр посетит некогда благословенную землю, на которой жили паладины. Именно землю, а не какие-то развалины, потому что Высшая нежить во время Войны затмения там камня на камне не оставила. Всё разрушили, осквернили и предали забвению, стараясь искоренить любые напоминания о рыцарях света. Однако невозможно целиком «выветрить» некогда мощную ауру, что растекается там, где часто творилось однотипное колдовство. В землях погибшего ордена сохранилось едва различимое эхо святой силы. Почерпнув её, Сотэр чуть ярче разожжёт в себе магический свет.
Атти укрепит связь с природой там, где росла роща ордена друидов. На останках этого места не должно возникнуть тех же препон с поиском силы, какие мальчишка испытывал в мёртвом лесу у реки. Ведь эльф будет медитировать не на обычной полянке. Он потянется к магии там, где друиды устраивали колдовские мистерии.
«Только вот мой эльф — друид водной флоры, — размышляла Киния. — Надеюсь, из-за этого останки силы обычных друидов не будут восприниматься как что-то чужеродное. Иначе понятия не имею, где Атти пройдёт псевдопосвящение».