Страница 9 из 16
– Проницательность не требует афиширования. Я бы назвала это отсутствием чувства такта с попыткой самоутверждения на чужих слабостях, – с вызовом отпарировала Лайла.
– Так, – успокаивающе выставил ладонь Джон. – Давайте обойдёмся без ссор, – он попытался обнять вампиршу, но та, не отводя укоризненного взора от ассасина, уклонилась от блеснувшей стальным наручем руки.
– Многообещающее начало… – Эрминия подтащила кружку, содержимое которой было немного темнее остальных. Сделав несколько жадных глотков, она утёрла рот рукавом и довольно изрекла: – Хороший квас, за такой и подохнуть не жалко… Так что там? Может, уже начнёте драться?
– Ладно тебе, – устав играть с Лайлой в гляделки, отмахнулся Рэксволд. – Умей проигрывать… Хлебни лучше отменного виверхэльского эля. Настоящего, а не той бурды, что здесь обычно плескают чужестранцам…
– Что ж, пожалуй, ты прав: какая таверна без хорошего спора… – вдруг загадочно проговорила вампирша, обведя посетителей постоялого двора оценивающим взглядом. – Эрми, сможешь кое-что перевести присутствующим?
– Лайла… – начал было насторожившийся следопыт.
– Нет, Джон, – решительно прервала его вампирша. – Позволь и мне приобщиться к славным традициям.
Рэксволд внимательно посмотрел на воительницу. Лайла что-то задумала, и ему это совсем не нравилось. Ответ Эрминии не заставил себя долго ждать. Скрыв едва заметную усмешку за кружкой и залпом допив остатки кваса, она рассудительно произнесла:
– А почему нет? Веселиться – так всем. Да, Рэкси?
Северянка глубже надвинула капюшон, поднялась с табурета и громко хлопнула в ладоши. Хватило пары жестов, чтобы заметивший её хозяин заведения дал отмашку музыкантам – дуэт лютни и скрипки резко смолк. В таверне воцарилась тишина.
– Дерзай, – посмотрела на Лайлу Эрминия.
Поставивший локти на стол Рэксволд скрестил пальцы на уровне подбородка. Хоть лицо ассасина и выражало лишь вялую заинтересованность, вампирша слышала, как участилось его сердцебиение. Он нервничал.
Лайла встала, обвела взором посетителей, коих было не меньше двух десятков, и потрясла над головой снятым с пояса мешочком золотых:
– Жители и гости Савальхата, прошу минуту вашего внимания! Я хочу помериться силой с этим воином, – она указала ладонью на немного напрягшегося Рэксволда, – и куплю каждому из вас пинту лучшего эля, если он одолеет меня в рукоборье. Ну как, вы готовы проследить за честностью нашего состязания?
– М-м-да… – многозначительно протянул Джон и пригубил кружку.
Фигура в капюшоне повторила слова Лайлы на виверхэльском, поэтому прозвучавшая сразу на двух языках речь была понятна большинству. Об этом же свидетельствовала волна прокатившихся по таверне смешков.
– Не жалко денег, так хоть ручки не ломай! – крикнул по-эльтаронски сидевший за дальним столом рыжеусый моряк. – Мы вполне можем выпить и за твою щедрость! – он захохотал и хлопнул по плечам находившихся рядом друзей.
Отметив знакомые лица, что сошли на берег вместе с ними, вампирша улыбнулась и покачала пальцем:
– Нет, господа, так не пойдёт… – она скосила на Рэксволда насмешливый взгляд. – Я уверена в своей победе.
В последнем нахмурившийся ассасин не сомневался. Нечеловеческая сила, скрывавшаяся под личиной хрупкой девушки, не оставляла ему никаких шансов. Он понимал и то, что главный удар Лайла решила нанести по его самолюбию. Отказ от состязания, впрочем, как и проигрыш, означал заслуженный вал негодования: люди не поймут, почему воину с дерзким взглядом сложно поставить на место зарвавшуюся девку и угостить их обещанным элем.
Зазывающий выкрик пьяного бугая вывел Рэксволда из размышлений, и он обнаружил направляющихся к столу зевак, что за несколько секунд образовали плотный полукруг. В просветах над плечами возникали всё новые головы. Какой-то кучерявый коротышка, видимо, не выдержавший конкуренции в толкучке, аж выбежал на улицу и встал у нужного окна таверны, позволявшего наблюдать за происходящим без риска пропустить самое интересное. Раззадоренная толпа жаждала зрелищ: как ассасин играючи смахнёт вызывающую самоуверенность с лица соперницы, как под всеобщий хохот заставит её пыхтеть в тщетных попытках одолеть крепкую мужскую руку и, в конце концов, оставит с кислой миной и опустевшим кошельком.
Словно вспомнив своё королевское происхождение, Лайла величественно опустилась на табурет и, уперев локоть в стол, протянула готовую к поединку ладонь.
– Сама напросилась, – недобро проговорил Рэксволд, стягивая чёрную перчатку.
Он собрался всем телом, рассчитывая, что неожиданный, молниеносный рывок в первое же мгновение оставит зазевавшуюся Лайлу с носом. Но едва они скрестили ладони в преддверии схватки, ассасин понял: идея обречена на провал. Прохладная рука вампирши была напряжена и неподвижна, будто высечена из камня. Закрой он глаза, без труда бы представил себя, дерзнувшим помериться силой с мраморной статуей.
Джон задумчиво смотрел на соперников, изредка крутя двумя пальцами стоявшую перед ним кружку. Ему не нравилась внезапная принципиальность Лайлы, решившей преподать Рэксволду жизненный урок. Ещё больше настораживало ледяное спокойствие ассасина, скрывавшее за маской непоколебимости бушующее внутри пламя. Уж кто-кто, а он точно не простит публичного унижения в неравном бою. Состязание грозилось перерасти в серьёзный конфликт, способный оставить глубокую трещину на камне их дружбы, если и вовсе не расколоть его пополам, на две пары, каждая из которых пойдёт своей дорогой. Тем не менее следопыт понимал, что попытки повлиять на ситуацию, став гвоздём между молотом и наковальней, лишь сильнее накалят обстановку.
Озвучиваемый Эрминией обратный отсчёт приближал неминуемый позор Рэксволда. Покосившись на обступившую их толпу, ассасин с презрительным прищуром взглянул на Лайлу. Он ещё не придумал, как отомстит, но даже не сомневался в своих способностях: она запомнит этот день надолго…
– Начали! – воительница рассекла ладонью воздух.
Рэксволд стиснул зубы и предпринял отчаянную попытку сопротивления, которая, к его великому удивлению, без труда уложила руку вампирши на стол. От взрыва дружного хохота заложило уши. Пребывая в замешательстве, ассасин пристально всматривался в спокойное лицо Лайлы, пытался понять её мимолётный проникновенный взгляд, что успел уловить прежде, чем она отвела глаза.
– По-видимому, сегодня не мой день… – вампирша печально вздохнула и, развязав мешочек, высыпала на стол пригоршню золотых.
– Не расстраивайся, в другой раз обязательно повезёт, – шевеля рыжими усами, с насмешкой проговорил эльтаронский моряк.
– Всем лучшего эля за мой счёт! – встав, громко сказала Лайла. – Пойду на веранду, подышу свежим воздухом, – добавила она и, протискиваясь через разбредавшуюся толпу, направилась к двери.
Наблюдая задумчивую растерянность ассасина, усевшаяся на табурет Эрминия невозмутимо заметила:
– Кажется, тебя уделали, Рэкси… – фраза была произнесена на языке горного королевства.
– Без тебя разберусь, – по-виверхэльски огрызнулся Рэксволд, неохотно вылез из-за стола и пошёл в сторону выхода.
– Что вообще происходит? – пробормотал ни слова не понявший Джон.
Он тоже засобирался, но Эрминия придержала его за плечо:
– Посиди. Пусть поговорят.
– Уверена? – обеспокоенно спросил следопыт. – По-моему, сейчас тот самый момент, когда не стоит оставлять их одних.
– Сейчас тот самый момент, когда тебе лучше не лезть, Джон, – ледяным голосом изрекла северянка и, запрокинув голову, сцедила с кружки последние капли кваса.
* * *
Рэксволд вышел на залитую солнцем веранду. Лайла стояла к нему спиной, облокотившись на резные деревянные перила, и смотрела в сторону моря, над которым, купаясь в золотых лучах, кружили ослепительно белые чайки. Неугомонно крича, они беспорядочно порхали над пирсом, парили над высокими мачтами галеона. Временами птицы грациозно падали в объятия синих волн и взмывали ввысь уже с зажатыми в клювах рыбёшками. Немного помявшись, ассасин подошёл и небрежно подпёр плечом ближнюю из восьми бревенчатых колонн веранды: