Талисман

Второй молодой человек, темные, чуть вьющиеся волосы которого наползали на глаза, выглядел несколько отрешенным. Он был настолько красив, что она сначала даже замерла на месте, готовая открыть рот от восхищения. Словно с обложки журнала сошел, честное слово! Его не надо заставлять бегать, им нужно любоваться.

— Так вот, мы приехали на соревнования, а тут вдруг ты. Да еще и с ней вместе, и ногами тут топаешь на нас. Ты нам тоже не сказал, что вы теперь вместе на соревнования ездите!

— Юнги, что ты несешь, — зашипел на него Чимин. Ему явно было некомфортно.

Ах, так это его друзья из бара!

Она смутно помнит, как они переговаривались между собой в тот вечер.

Понятно, почему Чимин так задергался. Он с ней-то не знает, как себя вести, а тут еще его друзья, которые могут в любой момент неудачно пошутить.

Нужно срочно спасать парня!

— Добрый день, — она отпихнула растерянного, не знающего, что делать, босса и протянула Юнги руку, — вы ведь наверняка знаете, что Чимин с сегодняшнего дня занимает определенный пост? Так вот, я — его новая помощница. Рада знакомству! Теперь, поскольку я его правая рука, прошу все обращения ему передавать через меня!

Она улыбнулась, не сводя глаз с Юнги.

Тот понял шутку, серьезно кивнул и только после этого рассмеялся.

— Поняли, ребята? Наш Чимин теперь большая шишка, больше уважения!

Новоиспеченная «Большая шишка» явно расслабился и поспешил сменить тему разговора:

— Пойдемте уже, раньше начнем, раньше закончим! Это Чонгук, это Тэхен, это Юнги. Все, познакомились, пойдёмте.

— А потом отмечать, в бар? — похлопал его по плечу Юнги, невинно хлопая глазами.

— Конечно в бар, — ехидно ответил ему Чимин, — мы теперь по любому поводу будем ходить в бар!

Переговариваясь между собой и периодически хихикая, они добрались до места проведения соревнований.

Забившись в самый дальний угол площадки, она наблюдала, как ее спортивные новые знакомые, словно олимпийцы, завоевывали первые места везде, где только можно.

Стрельба из лука, отжимания, упражнения на пресс, подъем гирь и еще с десяток каких-то немыслимых соревнований и все легко, играючи и даже не запыхавшись.

— Почему ты стоишь здесь и ни в чем не участвуешь? — Чимин возник рядом словно из ниоткуда.

— Я не слишком спортивная, — пожала она плечами, — и не очень люблю все это дело.

— Пойдем, — настаивал он, — попробуй себя хоть в чем-нибудь.

— Не хочу, — уперлась она.

— Пошли, говорю. Мы сейчас будем бегать, побегаешь с нами! — он потянул ее за руку за собой.

— Я не хочу тащиться за вами в хвосте! — попыталась сопротивляться она.

— Так попробуй обогнать, — улыбнулся он своей теплой, способной растопить все ледники мира, улыбкой.

На правой щеке появилась очаровательная ямочка.

Так, так, стоп, стоп. Мы уже это все проходили, все обсуждали. Пусть улыбается, как хочет, пусть будет самым очаровательным парнем из всех присутствующих здесь, она ему не поддастся. Мало того, что они в принципе неправильно начали, так он теперь еще и ее начальник. Романы на работе — табу, а романы с начальством тем более. И просто увлечения начальством тоже никогда ни к чему хорошему не приводили.

Они вышли на беговую дорожку. Желающих побегать неожиданно оказалось крайне мало, очевидно, большинство выдохлось на предыдущих этапах.

На второй половине первого круга у нее закололо в боку.

На втором она начала откровенно задыхаться.

На третьем она взбесилась, потому что Чимин обогнал ее уже во второй раз, снова, как и в первый, повернувшись к ней всем телом, радостно подмигивая — и на волне гнева ускорила бег.

На четвертом она почувствовала, что, если сейчас не остановится, то просто упадет в обморок. Щеки горели, да что там щеки. Казалось, голова ее похожа на раскаленный шар, готовый в любой момент разлететься на тысячи кусков.

Она замедлилась и осела на траву, а потом и вовсе легла.

Все.

Даже с закрытыми глазами она наблюдала перед собой разноцветные узоры всевозможных форм и размеров. Интересно, когда люди едят галлюциногенные грибы, эффект такой же?

— Эй, — услышала она сверху обеспокоенный голос своего начальника, — ты в сознании? Что с тобой? Почему когда я рядом, ты каждый раз оказываешься лежащей на земле?

Очень смешно. Сам-то.

— Ты сможешь сама дойти до раздевалки? — он навис над ней, пытаясь понять, что случилось.

Ей хотелось ему ответить, что все прекрасно, сейчас она немножко полежит и пойдет по своим делам, но язык отказывался подчиняться.

Она почувствовала, что он осторожно взял ее на руки, прижал к себе и куда-то понес.

От него так приятно пахнет, несмотря на то, что он только что носился как ветер по стадиону. И вообще, с ним так спокойно, так уютно. Обычно, когда тебя берут на руки не слишком-то знакомые мужчины, а ты не в состоянии даже шевелиться, наверное, стоит начинать нервничать. Но не в случае с Чимином. Она уже второй раз рядом с ним в совершенно беспомощном состоянии и не чувствует никакого беспокойства. Вот бы не слезать с этих сильных рук вообще никогда.

Она вынырнула из своей полудремы на середине пути до подтрибунных помещений. Чимин нес ее в медпункт.

— Я пришла в себя, все хорошо, можешь поставить меня на землю.

— Тебе стоит показаться врачу, — покачал он головой.

— Со мной все хорошо! Если не хочешь отпускать, отнеси меня к раздевалке, — неожиданно для самой себя пробормотала она. Видимо, все же не до конца пришла в себя.

— Очень смешно, увидела, что мы уже у раздевалок и решила блеснуть эрудицией, — беззлобно отозвался парень, — стоять можешь?

Чимин осторожно опустил ее так, чтобы она смогла привалиться спиной к стене.

— Сама стоять сможешь? — повторил он еще раз, внимательно следя за движением ее глаз.

Она прекрасно себя чувствует, голова ее ясна, но все равно плохо соображает, что делает. Иначе зачем она сейчас оперлась на стену, как будто ей все еще нехорошо?

Между ними минимальное расстояние, еще чуть-чуть и они при желании соприкоснутся кончиками носов. В коридоре, естественно, никого, кроме них нет. Чимин смотрит на нее, не совсем понимая, что с ней происходит, и не решаясь что-либо делать. А она закусила нижнюю губу и рассматривает его. Он такой хорошенький, особенно сейчас — перепуганный, растерянный, но вместе с тем решительно настроенный помочь, по-мужски взять дело в свои руки и спасти девицу в беде.

Она лишила себя возможности полюбоваться им в то утро, лишила этого их обоих. Что было бы, если бы она решила остаться, дождаться, когда он проснется? Может быть, сейчас они бы не стояли в растерянности и напряжении нос к носу в пустом коридоре? А он бы уже целовал ее горячими губами, прижав к холодной стене, и прижавшись к ней сам? Он ведь хочет это сделать, просто не решается. И она не будет против, если он ее поцелует.

Но они так неправильно начали! Не смогли нормально познакомиться в том баре. Да и, встретившись сегодня утром, не знали, что друг с другом делать.

— Где они? В медпункте? Все что-то у них двоих не слава богу, — раздались голоса за поворотом.

Скорое появление его друзей развеяло все сомнения относительно дальнейших действий. Она выпрямилась у стены, он отпустил ее и отступил на шаг назад.

— Со мной все в порядке, спасибо, что не бросил на траве! — улыбнулась она.

— Я не мог бросить свою помощницу, — мягко отозвался Чимин, — рад слышать, что с тобой все хорошо. Не пугай меня так больше, пожалуйста. Я думаю, что на работу нам сегодня не надо. Поехали, я подвезу тебя домой.

Они улыбнулись друг другу и разошлись по раздевалкам, каждый погруженный в свои мысли.