Страница 41 из 230
— Здорово, Така, в этот раз повезло наткнуться на стычку лоялистов с клановыми, а остальное было делом техники, — довольно оскалился лидер команды, скидывая капюшон и показывая смуглое лицо с коротким ежиком черных волос, только начавших седеть, — кто-нибудь из других поисковых команд вернулся?
— Вы вторые, Нурита с парнями появился еще утром тоже с неплохой добычей, — кивнул охранник.
— О, и каков улов? — заинтересованно спросил шиноби.
— Получше чем у тебя — две женщины Теруми, одна из которых куноичи с кеккей кенкаем и девчонки шести и четырех лет, — радостно оскалился Така и хлопком ладони по камню, медленно формируя под собой проем, достаточный для прохода на территорию лагеря, — клан переправлял своих гражданских небольшими отрядами, не желая привлекать внимание лояльных сил Киригакуре и Нурита воспользовался моментом.
— Везучий засранец! — хмыкнул один из молчавших до этого шиноби.
— Если остальные команды окажутся не менее результативными, чем вы, то эта ходка будет последней и через несколько дней уже можно будет наконец убраться из этой сырости домой, — проворчал охранник, скривившись.
— Будем надеяться, — полностью разделил его чувства смуглый джонин.
Элитный отряд Анбу, отправленный на добычу для деревни новых кеккей генкаев, более чем справлялся с поставленной Райкаге задачей, но почти весь личный состав закономерно считал, что с поимкой клановых куноичи и детей справились бы и обычные ои-нины, заточенные на скрытное передвижение, вместо того, чтобы использовать бойцов, больше пригодившихся на передовой начавшейся войны. Вот только с Райкаге не спорят, а выполняют приказы.
Трое шиноби дисциплинированно дождались, пока сформируется вход и прошли через него — попробуй кто-нибудь перепрыгнуть стену в обычной для ниндзя манере и таких умников ждал очень неприятный сюрприз. Камень метровой толщины за ними вновь сомкнулся, превращаясь в монолит и махнув охраннику рукой, Аракава повел команду к большому зданию в самом центре лагеря.
Коробка, возведенная дотоном, даже имела грубое подобие двери на петлях, за ручку которой джонин и потянул, со скрежетом открывая. Внутри просторного помещения находилось множество близко стоящих тумб, застеленных чем-то вроде пледов из грубой и плотной ткани, примерно две трети из которых были заняты неподвижными телами женщин и детей. Почти возле самого входа сидели за столом три штатных ирьенина отряда, в данный момент, азартно рубившиеся в карты.
— Принимай новых постояльцев, док, — обратился к старшему из шиноби Аракава.
— Мальчики, займитесь, — кивнул намного более молодым помощникам пожилой мужчина, а сам встал со скамьи и направился к ящику с препаратами неподалеку, спрашивая новоприбывших, — что применяли на пленных?
— Обычный парализующий яд длительного действия и подавитель чакры, — ответил джонин, наблюдая, как ирьенины приняли пленниц, профессионально обыскали и расположили на ближайших свободных тумбах, игнорируя искаженные лица женщин, находившихся в сознании, но не способных пошевелить и пальцем.
— Хех, еще Юки и на этот раз не такие плоские, — оскалился один из младших ирьенинов, не постеснявшись помять привлекшую внимание грудь, — интересно, как Райкаге будет выбирать счастливчиков для этих красоток?
— Можешь подать заявку на включение себя в их список, — хохотнул второй, — Мики-чан будет очень рада об этом узнать.
— Нет уж, я еще жить хочу, — передернулся первый, при упоминании жены.
Досужая болтовня не мешала парочке сноровисто обследовать тела на предмет ран и быстро их обрабатывать, демонстрируя изрядную практику в этом деле. Тем временем, пожилой ирьенин, подобрал необходимый препарат, заполнил два шприца и после небольшого обследования техникой Мистической Руки, сделал пленницам уколы, почти мгновенно погружая в сон.
— Вот и все, — пробормотал он и повернулся к терпеливо ожидавшей троице шиноби, — свободны, прием я отмечу.
— Благодарю, Тамигава-сан, — поклонился лидер команды и вместе с товарищами покинул помещение.
Теперь осталось только доложиться начальству и можно отдыхать.
В то время, как обитатели скрытого лагеря Кумогакуре на территории Мизу но Куни были полностью уверены в своей безопасности под отличной маскировкой, всего в десятке километров от них, под землей находился небольшой наблюдательный пункт под мощными барьерами, которые невозможно было засечь даже самому лучшему сенсору, главной задачей которого состояло в возможности наблюдения именно за кумо-нинами.
Один из двух ниндзя, облаченных в весьма странные костюмы пятнистого зелено-коричневого цвета, почти сплошь закрывавшие их тела, кроме глубокого капюшона, что-то рисовал кисточкой в толстом альбоме, а второй сидел на полу в позе для медитации, но царившую идиллию неожиданно нарушил третий шиноби, одетый точно так же, появившийся в дверном проеме.
— Тайчо, возвратилась вторая команда, с добычей, — звонкий молодой голос выдал в говорившем молодого парня, — если и остальные вернуться не пустыми, то это будет последний заход! Сомневаюсь, что облачники будут набирать пленных больше, чем по одному на каждого.
— Значит, наше ожидание подходит к концу, — оторвался от альбома упомянутый шиноби, — Тоширо-кун, отправь сообщение.
— Сделаю, — оживился медитировавший до этого шиноби, — поднимать наших?
— Пока нет — пусть все команды возвратятся, чтобы не пришлось гоняться за кем-то отдельно, — отрицательно помахал рукой главный.
— Но когда мы нападем на лагерь, когда в нем окажется весь отряд, в битве могут пострадать пленные, — неуверенно возразил молодой шиноби.
— Не переживай, Като-кун подтвердил, что сможет погрузить пленных под землю быстрее, чем облачники смогут среагировать, а уж потом им будет не до того, чтобы волноваться о стащенных женщинах, — спокойно отмел беспокойство подчиненного шиноби, — лучше внимательно следи за возвращающимися командами и как только покажется последняя, будем действовать.
— Хорошо, тайчо! — отозвался сенсор и развернувшись, выбежал из комнаты.
— Ну наконец-то, а то меня уже задолбало здесь сидеть и ничего не делать, — проворчал Тоширо.
— Ничего, очень скоро все смогут как следует поразмяться на ублюдках из Кумогакуре, — прозвучавшие слова были буквально пропитаны жаждой крови.
— Давно пора!