Страница 69 из 92
Герман Лежнев, помощник вивисектора
Оптимизм тихохода Герман совсем не разделял, потому что смысл их пребывания на планетоиде маригов стремительно улетучивался. Примерно с той же скоростью, с которой улетучивался воздух с неё же — если всё так, как они с Тианой предполагают, скоро все, кто тут ещё есть помрут. Вряд ли кто захочет продолжать строить корабль, если он превратиться в гигантское кладбище. «Это если мы ещё правильно представляем, из-за чего всё началось, — думал Лежнев, уныло бредя за «озомбевшими» спутниками. — Нет, всё-таки совать себе что-то в мозги, какое бы оно совершенное ни было — это надо быть идиотом!»
Мимо поворота к лифтам на поверхность группа, ожидаемо, прошла не задержавшись. Пришлось догонять.
— Тиана, я думаю, нам одного Дара мало будет, — предположил Герман. — И вообще, жалко их. Давай я их станнером всех положу, и перетаскаем наверх, а то мало ли куда их занесёт в таком состоянии? Повредятся ещё, мы же не знаем, что в том конце коридора? Может, какой механизм работающий, или робот безумный. Сама видишь, тут, походу, вообще все рехнулись!
— Согласна, — кивнула разведчица. — Давай, пока они далеко не ушли.
Герман достал станнер и расстрелял в спины всю десантную группу. И Марле тоже досталось. Сопротивления не было — видимо просто не успело отреагировать то, что ими управляет. Выход к грузовым лифтам был закрыт Даром же, как открывать они с Тианой так и не выяснили, так что пришлось снова пользоваться мечом.
Начали перетаскивать возмущённо подёргивающиеся тела. Действовать старались быстро, но всё равно едва успели — уже когда затаскивали последних, в дальнем конце коридора появились научные работники. Видимо в прошлый раз они не всех положили. Лежнев обработал и этих — чего стесняться? Подумав, они с Тианой перекидали их тоже в лифтовую, после чего проделанный проход залили пеной, чтобы, когда откроют наружную дверь, воздух не выходил. И так ведь почти не осталось.
— Кусто, мы сейчас принесём ребят, — начала объяснять Тиана. — Запри, пожалуйста, всех наших пассажиров в трюме. Нужно сделать так, чтобы сигналы от заражённых имплантов не доходили до тех, кто ещё здоров. Устроим карантин.
— Я уже сделал! — довольно доложил Кусто, — сразу, как только ты сказала про импланты! Они там теперь ничего не понимают и ругаются. Некоторые даже думают, что мы сейчас будем захватывать их корабль! И даже называют нас подлыми предателями!
— Кстати, идея, — согласился Лежнев. — А что? Добить всех озомбевших, этих, которые у нас — в космос выкинуть. Только что мы будем делать с недостроенным кораблём непонятно, а так, по-моему, вполне реальный план. Можно даже не добивать — расковырять обшивку в нескольких местах, воздух выйдет, и всё.
— Герман, ты чего? — осторожно спросил тихоход. — Мы же хорошие!
— Это он опять шутит, Кусто, ты как будто не знаешь, — фыркнула Тиана.
Так, переругиваясь, перетаскали на поверхность всех обработанных станнером, затащили внутрь Кусто.
— Слушай, дружище, отключи гравитацию, — попросил Герман. — А то мы их долго тягать будем.
Тихоход послушался. И вот, спустя час, «подлые предатели», сидели в кают-компании, глядя на рядок из двух десятков тел.
— С кого начнём? — спросила Тиана.
— С Дара, — подумав, ответил Лежнев. — А потом кого-нибудь из учёных.
Перетащили инженера в капсулу, уложили. Судя по показаниям, мужчина был полностью здоров… ну, за исключением повреждений от станнера. Никаких вирусов, бактерий или грибков, которые могли привести к изменению поведения не наблюдалось. А вот активность мозга выглядела аномально — капсула рекомендовала срочно обратиться к профессиональным медикам, которые удалят инородные технические включения из мозга пациента. Самое забавное, мозг показывал активность — то есть Дар не спал, а осознавал всё, что с ним происходит, но при этом был этими инородными включениями отрезан от управления телом. Сигналы мозга перехватывались и подменялись на другие — как раз той самой технической начинкой.
— Мы сможем эту штуку у него из башки вытащить? — спросил Герман.
— Сможем, конечно, — криво улыбнулась Тиана. — Вот только у меня есть сомнения, что он после этого не останется идиотом. Или, ещё хуже, не лишится доступа к телу. А вот то, что он останется жив — это я могу гарантировать. Капсула просто не позволит ему умереть. Я ведь не медик! Можно попробовать поставить программу по удалению инородного тела в мозге, как при ранении, и просто на ходу её корректировать, но ты же знаешь, я — совсем не медик. Могу ошибиться.
— Слушай, ну ты же один раз уже это сделала! — удивился Герман. — Себе-то симбионта удаляла.
— Там была программа по удалению повреждённого симбионта, я её просто инициировала, — объяснила девушка. — И я сама делала операцию, корректировала её на ходу, отслеживая собственное состояние. Я всё время контролировала изменения. И то прошла по краю — пару раз рисковала остаться без мозга, фактически убить себя.
Герман задумчиво покивал.
— Так чего, оставлять всё как есть?
— Не знаю, — вздохнула девушка. — Если честно, мне страшно. В тот раз я отвечала только за себя. Ну, конечно, и за тебя тоже, но сама операция могла повредить только мне. А сейчас я могу стать невольной убийцей… Герман, я боюсь.
— Лады, — кивнул Лежнев. Он прекрасно понимал подругу — на её месте чувствовал бы то же самое. — Давай это отложим. Вон, Анта спросим — в конце концов, это его люди, ему за них и отвечать. И потом, вдруг есть какой-то способ эти импланты, я не знаю, перезагрузить массово. Сбросить к изначальным настройкам там. Ясно же, что это какой-то вирус… в смысле компьютерный. Давай пока вон кого-нибудь из этих в капсулу погрузим, а то они, кажись, не очень хорошо себя чувствуют.