Страница 56 из 92
Лежнев уже и сам сообразил, что где трое, там и три десятка, поэтому шустро полез на услужливо подставленное «крыло» Гаврюши.
— Давай, дружище, я надеюсь, ты успел вырастить полость. И ещё надеюсь, я правильно смог объяснить, что там должен быть воздух, — пробормотал Герман. — Забавно будет, если про эту деталь ты забыл…
Гаврюша не забыл. Дышать этим воздухом, пожалуй, было невозможно — судя по показаниям скафандра там был сплошной азот и меньше процента кислорода. Однако давление и температура поддерживались вполне приемлемые, так что пришлось только ненадолго задержать дыхание перед слиянием.
В этот раз ощущения от сопряжения немного, почти неуловимо отличались от двух предыдущих попыток. Гаврюша отзывался вообще без задержек, даже совсем крохотных. И вообще, если раньше у Германа нет-нет, но возникало ощущение, что он управляет персонажем компьютерной игрушки, то теперь было, так сказать, полное ощущение присутствия. И ещё сегодня Лежнев намного чётче ощущал эмоции… напарника, пожалуй. Злость, желание отомстить большим-железным, благодарность к маленькому-доброму за то, что пришёл и спас, запоздалое смущение, что не послушал маленького-доброго и решил сам отомстить большим железным, когда их увидел… А ещё намного лучше работало зрение. Да, оно по-прежнему не было похоже на человеческое, но теперь Герман гораздо увереннее интерпретировал увиденное. Например, то, что по соседнему коридору уже спешат целых две тройки штурмовиков. И где-то там, позади, есть ещё, и они тоже скоро будут здесь.
Развернулся резко, зацепившись за что-то так и болтающимся тросом. Дёрнул посильнее, рванул по проходу, почувствовал, что не успевает. Пришлось разворачиваться и прыгать навстречу больно жалящим тело железным машинам. Пара ударов когтем, легонько притереться к стене. «Как пестик в ступе!» — подумал Герман, глядя на то, какие мелкие детали получились из роботов в результате.
Теперь, будучи в теле ликса, пусть и совсем маленького, Лежнев уже не воспринимал ремонтную мастерскую как просторное помещение. Остро хотелось поскорее выбраться в космос, ангар казался тесной ловушкой. В этом их с Гаврюшей желания совпадали полностью. Напоследок Герман глянул на замершего от ужаса ремонтника за стеклом и с трудом подавил желание добраться до него. Воспоминания о том, как он издевался над детёнышем были ещё слишком свежи. И пусть это были не его собственные воспоминания, менее яркими они не стали.
«Некогда», — подумал Герман. Объяснять, что тот пока что, вовсе не издевался, а просто пытался зафиксировать «подопытного», было некогда. Нырнул в проход, который вёл в ангар с истребителями и начал торопливо протискиваться, по дороге стараясь нанести как можно больше ущерба. Не из вредности, а в угоду разбушевавшемуся напарнику, который всё ещё кипел от возмущения.
«Ничего, мы им и так уже хорошо показали, что не стоит трогать мирных ликсов, — подумал Герман. — Теперь десять раз подумают, прежде, чем пытаться!» Его тревожило то, что по ощущениям Гаврюши вокруг появлялось всё больше огоньков. Линкор явно оживал.