Страница 9 из 70
— Во-о-от, господа! — сказал инструктор, невозмутимо постукивая себя прутиком по голенастой ноге, — вот вам наглядный пример того, к чему приводит недооценка ситуации и переоценка своих возможностей. Вам же, молодой человек, лучше всего в данный момент, покинуть модуль и сходить в туалет сменить себе памперсы.
Группа злорадно-весело заржала, а Алекс, от обиды и огорчения не нашёлся что ответить. И только дёргал и дёргал своего дрона, судорожными рывками одной, оставшейся ноги, стараясь отползти от рассвирепевшего пулемёта.
Потом его, с гиканьем и смехом, тащили по центральной аллее к механическим мастерским, и всё уговаривали прервать связь и выйти из модуля.
— Ну, какой тебе интерес, — говорил инструктор, — смотреть, как твоего дрона будут препарировать? Что за мазохизм, в конце концов! Выйди, отдохни, глотни пивка, а как всё починят, войдёшь снова. Или можешь взять себе нового учебного дрона, в конце концов…
Но Алекс упрямо молчал, и только потихоньку елозил остатками ног, ощущая при этом не то что бы боль, а какое-то сильно неприятное чувство, вроде только что отрезанных ногтей.
Потом были долгие два часа. Два часа Кузнец, своими крепкими, особой сборки, манипуляторами, являющими собой почти точную копию человеческих рук, потрошил Алексова дрона. Долго и тщательно вычищал из корпуса остатки выломанных ходулей, вставлял новые, закручивал, смазывал, настраивал. Неслышно бурча себе под нос одному ему ведомые мелодии, брякал железными инструментами, рассматривал световые всплески на экране осциллографа, разъединял и вновь соединял разъёмы, и ни о чем с Алексом не говорил. А Алекс, зачарованный этими его почти колдовскими действами, молчал все эти долгие два часа, не обрывая связи. А в конце, когда Кузнец, вытирая руки чистой ветошью, удовлетворённо похмыкивал, осматривая плоды своего труда, не вытерпел и сказал:
— Я буду беречь своего дрона, и постараюсь больше к вам никогда не попадать!
На что Кузнец хмыкнул громче обычного, ласково потрепал его по спине, и легонько подтолкнул к выходу из мастерских. И всё.
Далее, как водится, слова своего он не сдержал, и бывать на столе у Кузнеца приходилось ему частенько. Правда, по мере обучения, всё реже и реже. И дрона своего, если уж не берёг, то, по крайней мере, оберегал. И старался не покидать его во время ремонта. Такая вот заморочка была у него, что казалось ему, что если покинет он дрона своего, то совершит этим какую-то подлость по отношению к нему, вроде предательства.
А Кузнец никак, казалось, не проявляющий своего отношения к этой Алексовой странности, однажды, после длительного промывания мозгов его дрону, когда тот чего-то глюканул, похлопал Алекса по плечу и пробурчал:
— Молодца, молодца. Так держать, пацан… И всё.
Но с этого момента сложилось у Алекса ощущение, что Кузнец к нему относится как-то по-особенному.
Северный Полигон встретил Алекса неприветливо. Его учетная запись здесь тоже оказалась потерянной и, следовательно, пропал и его накрученный тренировочный дрон.
Которого он, когда пришло время уходить на Остров, не стал продавать, как делали многие, чтобы на вырученные монеты купить себе островного.
Да что ж это такое, черт возьми! Что же это такое стоит за этим черным дроном, как там его, Кубом? Алексу очень захотелось сделать что-то резкое и бессмысленное — шарахнуть кулаком по столу или запустить джойстиком в стену. С минуту он сидел и шумно дышал, ничего не делая, затем скинул перчатки и обруч и пошел в ванную.
В ванной он сунул голову под струю холодной воды, пофыркал секунд десять, отряхнулся, вытер голову полотенцем и побрел на кухню.
Что ж так плохо-то, думал он, наливая себе брусничного морсу в свою любимую кружку. Сходил, называется к «головоглазам» за секретами, остался безо всего. Ни дрона, ни денег, ни их дурацкого секрета.
Не останавливаясь и не переводя дыхания, он выпил полную кружку холодного морса, затем, отдуваясь, помыл её, поставил на место в шкафу, и некоторое время, просто так, постоял на средине кухни. Затем, чувствуя, как отходит, вернулся к компьютеру, сел и нацепил перчатки с обручем. Посидел немного и, глубоко вздохнув, ткнул пальцем в кнопку «Регистрация нового пользователя»…
Ответив на длиннющую анкету, большую часть которой он считал бессмыслицей, Алекс в задумчивости остановился на пункте, где предлагалось выбрать, в качестве кого он хотел бы зайти на Полигон. Выбор был невелик, либо обучаемый, либо экскурсант. Велика была разница в деньгах.
Так, так, так. А с деньгами-то у нас и не густо. Всего триста тридцать рубликов не счету. И пополнить его сейчас нечем — наличности рублей пятьсот, а зарплата минимум через неделю, а родаки из отпуска приедут минимум через две. И надо что-то кушать, и надо ездить на работу и в институт. Так что, на обучение не хватит никак. А-а, да какое, к черту обучение? Надо до Кузнеца добраться, а там… посмотрим, что там.
Стало быть, берём «Обзорную экскурсию по Полигону с посещением музея боевой Славы за отдельную плату» — триста десять рублей, ноль-ноль коп. Он ткнул пунктик, подтвердил оплату и стал ждать ответ.
Пока он ждал, к нему прицепился пиратский баннер. Он зудел и носился вокруг Алекса по виртуальному экрану, заслоняя обзор и пригашая посетить какой-то замечательный салон каких-то там замечательных аксессуаров.
Алекс лениво отмахивался — раздражаться уже не было сил. Затем сработала виртуальная баннеробойка и со смаком припечатала наглеца о виртуальный пол.
Тренькнула мелодия, выскочило откуда-то сбоку окошечко в узорчатой рамочке, и красивыми буковками и девичьим голоском сообщило, что заказ принят, но придётся обождать минут сорок, пока сформируется экскурсионная группа, не желаете ли пока посмотреть рекламно-обзорные видеоролики о дронах вообще и о Полигоне в частности?
Спасибо, обожду, роликов не желаю, ответил Алекс, сдернул с головы обруч и, швырнув на стол перчатки, вылез из-за компа.
Пойду-ка я прогуляюсь за хлебом и квасом, решил он. И пошел в прихожую одеваться.
Время было не очень позднее, около десяти вечера. Вовсю сияли фонари вдоль улиц и над входами в подъезды, затмевая нависший над городом звёздный небосвод с редкими тучками. Слабо шелестели осенней листвой деревья, а свет окон отблёскивал на покатых боках ночующих во дворе автомобилей.
Алекс постоял минут пять у подъезда, поболтал со знакомыми пацанами, что пили пиво и курили сигареты на скамейке. О чём может разговаривать дроннер с любителями «контры»? Так, ни о чём. И, поеживаясь от прохладного сквозняка, засунув руки в карманы и натянув на голову капюшон куртки, побрёл в ночной супермаркет. Откуда-то начал накрапывать мелкий холодный дождик, хотя туч над головой не наблюдалось.
Вернувшись, он разделся, поставил квас в холодильник (одну банку взял с собой), сунул хлеб в хлебницу и, почёсывая за ухом, направился в свою комнату к компьютеру.
Дрон ему достался старого образца и какой-то весь обшарпанный. Пошевелив клешнями, Алекс сделал первый шаг. В суставе задней ноги что-то громко пискнуло. Он остановился и сказал в пространство:
— Эй, админы, какого черта рухлядь подсовываете? Тишина.
Алекс развернулся, с целью войти назад в бокс, чтобы заменить брак, но сверху раздался занудно-официальный голос:
— Дрон прошел все проверки и соответствует стандарту безопасности Полигона. Если у вас есть претензии, то вы можете подать их в письменном виде по форме шестьдесят три в здании администрации, у южного выхода Портала. Вы можете так же сменить модуль на улучшенный образец за дополнительную плату. Кроме этого вы можете послать свои замечания и предложения на е-майл полигона по адресу — [email protected] /* */ Спасибо.
Проклятье. Ну, когда же у нас, русских, будет приличное обслуживание? Если бы не приемлемые цены ни за что не пошел бы в наш отсталый свинарник. Если бы не был он самым крутым Полигоном, где условия обучения так близки к Островным, что все, кто реально хочет туда попасть и при этом выжить, просто обязаны пройти здесь тренинг.