Страница 90 из 291
– Ну что же. Так и запишем. Шестнадцатого.
Нарком НКВД вышел из кабинета Сталина успокоенный. Время метаний прошло – начиналась работа, сложная и опасная. Но это была работа в поле определенности, такая работа Лаврентия Павловича не страшила. А к ликвидации товарища Хрущева он был готов. Давно готов. Потому что не поверил в то, что Сталин слишком долго будет терпеть этого псевдохохла[37], который оказался слишком опасным. Не для вождя. Для всего советского народа.
Вена, 10 апреля 1940 года
Чем хорошо венские кафе, так это отсутствием большого числа посетителей. Цены в них кусаются, посетители попроще предпочитают заведения подешевле. Но и в заведениях подешевле людей не так много: аншлюс, война! Австрийцев призывали в армию, которая воевала с Англией и Францией, хотя и достаточно странным образом. С поражением Польши война на Западном фронте затихла совершенно.
Это маленькое уютное кафе было местом приятным и немноголюдным. Невысокий худенький человек в штатском костюме с острыми чертами лица спокойно пил кофе в небольшом заведении под скромной вывеской. Это кафе располагалось в исторической части города, но от центра далековато, прекрасно подходило для встреч подальше от всевидящего ока политической полиции. Адмирал в штатском спокойно допил кофе, так и не прикоснувшись к рогалику, который традиционно подавалось вместе с кофе по-венски. Обычно он пил крепкий кофе, лучше всего сваренный по-турецки. Но в Вене, и только в Вене он мог позволить себе насладиться венским кофе с их неизменным рогаликом. В этом кафе он несколько раз встречался со своим агентом, господином Ино, настоящим турецкоподданым, который использовался абвером в своих операциях по всему миру. Чаще они встречались в венгерских ресторанчиках, Ино обожал острую венгерскую кухню, а адмирал разделял вкусы своего агента. Общие кулинарные вкусы, общие взгляды на политические проблемы способствовали быстрому продвижению общих дел. Через фирму, которая принадлежала господину Ино в Германии, «Трансмаре», абвер засылал своих агентов практически по всему миру. Невысокий (под стать адмиралу)[38], сухощавый и подвижный смуглый брюнет с аккуратными тонкими усиками был не просто агентом, но еще и другом адмирала. Он позволял себе критиковать Гитлера, поэтому, по совету (приказу) адмирала убрался в Турцию, продолжая работать на абвер. Вот только контактировать с ним было слишком опасно.
И вот появился тот человек, которого адмирал так долго ждал (долго – это три чашки кофе!). Он был немного выше своего визави и несколько полнее. Кроме всего прочего, еще и значительно моложе.
– Франц, вы безбожно опаздываете! – недовольным голосом произнес Канарис. Франц Лидиг, капитан 3-го ранга, с недавних пор официальный сотрудник абвера, был одет в штатское.
– Герр Франц (сотрудники иногда обращались к Канарису по второму имени, конечно, так себе конспирация, но лучше, чем ничего), сейчас у нас на побережье такой бардак…
Официант поставил перед Лидигом чашечку венского кофе кофе и рогалик. Адмирал поле вынужденной небольшой паузы продолжил, наблюдая за тем, как быстро прибывший расправился с традиционной булочкой и чуть прижмурившись, наслаждался крепким ароматным напитком.
– Я в курсе… Франц, меня беспокоит отсутствие реакции на ваши действия.
– В Копенгагене я сделал все, как вы инструктировали. Три дня подряд выходили материалы через Вилли в центральных газетах. С 3 по 5 апреля[39].
– И все-таки я не чувствую, что у берегов Норвегии нам окажут какое-то сопротивление. Мне казалось, Франц, что лаймы будут порасторопнее.
Лидиг пожал плечами. Что от него зависело он сделал. Канарис сумел внедрить своего человека в оперативный штаб, занимавшийся подготовкой операции «Везер». 1 апреля Франц Лидиг получил поручение Канариса, отбыл в Копенгаген и организовал в местной прессе несколько статей, говоривших о скоплении большого количества военных и транспортных судов в Штеттине. Канарис был уверен, что этого будет достаточно, чтобы английская разведка, которую он считал самой лучшей разведкой в мире, возбудится, а Адмиралтейство Британской империи отправит свои силы к берегам Норвегии. Почему-то Черчилль ничего не предпринял. На столе появился конверт, в котором лежал очередной отчет Лидига. Адмирал спокойно убрал конверт в карман пальто.
– Франц, держите меня в курсе. Мне нужна будет вся аналитика по этой операции. Вся. До мельчайших подробностей. Я хочу понять, почему у нас это получилось? А у меня не получилось.
Последнюю фразу адмирал тихо пробурчал вслед удалившемуся капитану. Через несколько минут в кафе появился его помощник, Ганс Остер, человек, который связывал адмирала с силами сопротивления Гитлеру в немецком военном командовании.
– Самолет уже готов. – Сообщил он шефу. – Разрешение на маршрут в Копенгаген получено.
– Что же, Ганс, нам пора. Вы выглядите сегодня очень загадочным.
Они вышли из кафе. На улице стоял припаркованный мерседес, Остер сам сел за руль, следовательно, имел какие-то серьезные новости.
– Вам передали благодарность, человек, в судьбе которого вы принимали участие, две недели назад прибыл в Нью-Йорк. Мне кажется, что с вами захотят установить контакты в ближайшем будущем.
– Мы не знаем своего будущего, Ганс, но… если мне захотят что-то сказать, будет глупостью не выслушать разумные предложения.
Канарис на мгновение задумался. В конце тридцать девятого года генеральный американский консул в Берлине Гайст просил статс-секретаря Гельмута Вольтата помочь найти в занятой немцами Варшаве и эвакуировать из рейха любавичского раввина Йосефа Шнеерсона. Вольтат обратился к Канарису. Адмирал согласился помочь, потому что понимал, что услуга, оказанная американцам, может ему пригодиться в будущем. Раввина вытащили в Ригу. Вскоре он отправился в Америку. Блестящая операция, так оценил эту работу Канарис.
– Герр адмирал, по официальным сообщениям, наша операция в северных водах развивается более чем успешно…
– Меня не покидает мысль, что эта операция наша большая стратегическая ошибка, Ганс. Я другими соображениями не могу объяснить пассивность лаймов. Или я опять ошибся в своих предположениях.
Канарис замолчал. Остер прекрасно знал, что первой ошибкой адмирал считал свое решение сообщить фюреру о том, что лаймы что-то разнюхали про операцию «Везер» и готовятся к противодействию, даже возможно к захвату норвежских портов. Эта информация не остановила фюрера. Наоборот, Гитлер настоял на скорейшем и неотложном проведении операции «Везер», включив в нее захват Дании и даже предложил не ограничиваться высадкой в Нарвике, а дойти до севернее до Тромсе. И пока что получалось, что Гитлер всех переиграл.
– Скажите, Ганс, а Йозеф не передавал предупреждение по своим каналам?
– Насколько мне известно, нет. – кратко ответил Остер, целиком занятый управлением машиной, тем более что авто приближалось к аэродрому.
Йозеф Мюллер, сотрудник Мюнхенского отдела абвера, был направлен Остером в Рим, где он по поручению генерал-полковника Бека установил контакты с Ватиканом. Лейтенант в отставке Мюллер искал пути для установления мира. Он сумел залучиться согласием самого папы римского на посредничество и установил контакты с американскими и английскими спецслужбами.
– Значит Бек вне игры. – решил Канарис. – Ганс, мы не имеем права ошибиться при решении галльской проблемы. Нам надо обязательно продублировать самую ценную информацию.