Страница 7 из 73
Глава 4
Едва барьер рухнул, дети бросились врассыпную. Тварь не обратила на них внимания, ее занимали только взрослые — маги, способные сопротивляться и причинить ей вред. И первый удар своих бесчисленных щупалец она обрушила на ближайшую пятерку аль-Ифрит. Кажется, они успели отскочить, но точно сказать я не мог — тварь продолжала расти, уже достигла размера небольшого деревенского дома и загородила мне обзор.
— Гирза! — закричал кто-то.
Гирза? Могильная Гирза? Подобная той, которая загнала отряд клана Шен на территорию Корневой башни и против которой были бессильны любые маги, кроме магов земли?
После первой пятерки аль-Ифрит тварь напала на других клановцев, и я заметил, как при приближении щупальцев гирзы движения взрослых аль-Ифрит замедлялись, а жесты становились нескоординированными, как их магия безвредно стекала с твари — и огненная, и древесная, и ледяная, и сколько их еще бывает.
Неужели среди аль-Ифрит не нашлось ни единого мага земли?
Пространство прорезала серебристая вспышка.
Точно, меч основателя клана, который держала Амана. Как и мой топор — то есть топор полуифрита — это оружие могло меняться. Лезвие вытянулось, рубя щупальца, пытаясь найти сердце гирзы — или иной жизненно-важный орган. Может у этих тварей сердец было несколько или же не было вообще…
И тут я впервые увидел, как монстр — хотя гирза, вероятно, все же была демоном — как демон использует магию. Ни марид, ни ветси, ни гаргуны магией не владели, по крайней мере такой, которая походила бы на человеческую.
Несколько щупалец поднялись, двигаясь быстро и нервно, будто рисуя в воздухе что-то невидимое, и через мгновение воздух заблистал серебристой пылью.
Движения Аманы замедлились, стали затрудненными, будто она двигалась сквозь воду, хотя меч сиял все также ярко. Потом серебряная пыль собралась, сжалась в подобие копья и понеслась к магичке. Она кинулась в сторону — но и копье поменяло направление.
Я понял, что бегу, когда до Аманы осталось всего несколько шагов. Бегу и, кажется, не успеваю.
Она вскинула меч, но копье, как живое, обогнуло преграду. И я ухватил его древко обеими руками за долю мгновения до того, как оно вошло Амане в грудь.
Оно действительно было живое. Я будто держал змею — только, в отличие от обычной, обжигающую кожу ладоней едкой кислотой, яростно пытающуюся вырваться из моей хватки.
И тут же пришло понимание — не удержу. Кислота проест плоть до костей и — не удержу.
— Амана!
Объяснять, что от нее требовалось, не пришлось. Лезвие меча уменьшилось, и она перерубила копье гирзы.
Я торопливо разжал ладони, кожа на которых покраснела и кое-где уже висела лохмотьями, и обе половины копья упали на пол, тут же рассыпавшись в серебристую пыль. Одновременно с этим, схватив Аману, я отпрыгнул в сторону, едва избежав удара мощного щупальца.
Тварь продолжала расти, и ее щупальца, изначально не толще руки ребенка, сейчас были как торс взрослого человека. Не успей я, оно превратило бы нас в две кровавые лепешки.
Маги аль-Ифрит не могли справиться с гирзой.
Амана с мечом своего предка не могла.
Хеймес — возможно единственный, у кого бы получилось, — был в городе, и ждать его возвращения было самоубийством. Ждать вообще было самоубийством. Тварь, еще минуту назад бывшая размером с небольшой деревенский дом, увеличилась почти в два раза и останавливаться явно не собиралась.
Что ж, был еще один вариант…
И быстрым движением я вырвал меч аль-Ифрит из рук Аманы.
— Рейн, нет!
Но мои руки уже сжали его рукоять.
Амана уставилась на меня с таким ужасом, будто ожидала, что я сейчас или тоже рассыплюсь в пыль, или сгорю в столбе пламени. Но нет, обошлось…
Вот только, когда я взмахнул мечом, перерубая устремившееся на нас новое щупальце, мои движения оказались такими же замедленными, как прежде у Аманы. Будто вместо воздуха меня окружал густой кисель. Что-то мешало, и это было не только влиянием гирзы. Причину я понял, только когда ощутил жар, нарастающий в крови, — виноваты были амулеты, защищающие от скверны.
Снимать было дольше, поэтому я просто оборвал цепочки, на которых амулеты висели, и сунул их в руки Амане.
И едва амулеты перестали касаться моей кожи, меч будто стал продолжением моих рук, частью меня. А еще прошла боль в ладонях: все повреждения, нанесенные магическим копьем, исчезли.
Удар — перерубленное щупальце.
Второй — еще одно.
И еще.
Вот только их было слишком много. Даже не десятки, а сотни. И пока я буду их рубить, тварь продолжит расти и просто расплющит всех, кто находится в зале. Ей даже не понадобиться нас намеренно убивать.
Если переживу сегодняшний день, то первым делом стребую с Аманы бестиарий с подробной инструкцией, как уничтожать демонов и монстров. Вот гирза, например. Нужно нанести удар в ее сердце? Или отрезать какой-нибудь малозаметный хвост, клюв или гребень?
Впрочем, я же мог просто спросить.
— Амана, где у гирзы самое уязвимое место?
Да, а пока спрашиваю и дожидаюсь ответа, отрубить еще несколько щупалец…
— У нее почти нет уязвимостей! — торопливо отозвалась Амана. Ужас с ее лица исчез, осталось только изумленное недоумение, с которым она смотрела на меч аль-Ифрит в моих руках. — Только маги земли могут ее убить — повышенной гравитацией.
Значит, магия земли могла раздавить тварь, превратить ее в лепешку. Увы, магом земли я не был и меч демона тут тоже помочь не мог. Разве что попытаться изрубить тварь в мелкий-мелкий фарш и сделать это быстрее, чем она восстановится.
И я даже не знал, как гирза видит окружающее. Где у нее глаза? Где хоть что-нибудь, напоминающее голову? Только огромная темная масса, будто вся состоящая из щупалец, но при этом прекрасно понимающая, кто представляет угрозу.
Я рубил щупальца, двигаясь все быстрее, меч сиял все ярче. С лезвия скатывалась черная жидкость, кровь твари.
Мне нужен был спокойный момент, когда не придется отбиваться от щупалец, когда можно будет удлинить меч и разрезать тушу, скрытую где-то за ними.
Быстрее, еще быстрее.
Движения щупалец будто замедлились — хотя на самом деле они просто не успевали за мной. А люди вообще стали казаться неподвижными фигурами.
Быстрее, еще быстрее.