Страница 63 из 77
Глава 24
Неловкое молчание затянулось.
Теперь, когда рейд был завершён, и наступила краткая передышка, нам предстояло разобраться в запутанных семейных отношениях. Девочка-подросток и два отца, являющихся, по сути, одним человеком. Ранняя и поздняя версии Макса Ву. Я и прототип... мы чувствовали это родство. Да, внешность отличается. Зато мы думаем одинаково, используем общие фразочки и прекрасно понимаем логику происходящего.
— Что ж, — Макс-1 так и не притронулся к своему чаю. — Надо решать.
— Я люблю свою дочь, — пожимаю плечами. — Ты её любишь. Чего тут решать? Будем уживаться.
Девочка смотрела на нас двоих.
— Вы же... не заставите меня делать выбор?
Макс вздыхает.
Я качаю головой.
Хочется открутить всё назад. До того злополучного момента, когда я вышел из дома, чтобы погибнуть от взрыва самонаводящейся гранаты.
— Не заставим, — озвучиваю общее невысказанное решение. — Правда ведь?
— Куда теперь деваться, — вздыхает Мрак.
Мы сидим в арендованных апартаментах уже сутки. Я успел забрать свои вещи из камеры хранения питерского метро, съездить в Петергоф, заказать в онлайн-магазине вещи для Лизы и Макса. Формального отчёта с меня не требовали, зато организовали трансляцию с дворцовым менталистом, Николаем Романовым и Леонидом Голицыным, отвечающим за безопасность царского дома.
Николай Романов оказался человеком резким, быстро принимающим верные решения. Полев сразу же был объявлен в имперский розыск, лишён всех прав и привилегий, заочно приговорён к каторге и ссылке в отдалённый красный дистрикт. Вечерней Звезде был выдвинут ультиматум — или они выдают своего лидера короне, или начинается тотальное уничтожение правящей верхушки клана.
Чем это всё закончится?
Поживём — увидим.
Меня отпустили, но с оговорками, что в скором времени намечается совещание силовиков при императоре и мне, как одному из консультантов, следует прибыть в установленное время во дворец. Когда это случится, сообщат дополнительно.
Николай Второй продемонстрировал поистине царскую щедрость, перечислив на счета всех участников рейда непомерные суммы. Когда я увидел цифры перевода, у меня чуть глаза на лоб не полезли. Этим дело не закончилось. Мои спутники были представлены к наградам и, само собой, поднялись на одну ступеньку в воинских чинах. Кара и Леший тоже не ушли обиженными — все данные им обещания были исполнены. Такада бесследно растворился в технополисах Моноземли.
И всё же, император был обеспокоен.
Начинались смутные времена.
Один из сильнейших кланов страны был вовлечён в заговор с целью свержения действующей власти. Не исключено, что Полев заручился поддержкой влиятельных сторонников — слишком смело он действовал. А больше всего Романова насторожила связь Вечерней Звезды с Аланом Нуриевым... который, вдобавок, ухитрился сбежать в наш мир.
Беда, как говорится, одна не ходит.
Наметились дипломатические проблемы с Чайнвордом. Дом Романовых получил ноту от компартии альтернативного Китая. Сотрудники посольства были уверены, что кризис только начинается — разведка докладывала, что генеральный секретарь в ярости. Натворили мы дел в китайском Петербурге...
Я, разумеется, передал императору предложение кваргов. Николай обещал подумать, но по глазам я видел, что правитель разрывается между государственными интересами и справедливыми опасениями по поводу истинных намерений чужаков. Так что анализ будет всесторонним, в этом не приходилось сомневаться.
О моей проблеме император обещал позаботиться и тут же перепоручил этот вопрос Голицыну.
Как вы понимаете, речь идёт о пришельцах из иного мира, явившихся к нам без документов и легального разрешения на межпространственный переход. Макс и Лиза должны легализоваться... но тут стоит закономерный вопрос. Под своими либо чужими именами, с упоминанием меня в качестве родственника или нет... Я уж молчу про то, что эти люди не имеют ни малейшего отношения к роду Корсаковых. Соответственно, Лиза не сможет претендовать в будущем на моё имущество.
— Понимаешь, — объяснил мне Голицын после беседы с юристами, — ты же обладатель титула. Наследник рода, и всё такое. Признать Лизу твоей дочерью нельзя — Корсаковы не станут терпеть подобное. Остаётся лишь один выход — признать Виктора Корсакова умершим, а тебя лишить титула и наследства. После этого возникнет вопрос о твоём обучении в Магикуме. Получается, ты зачислен на факультет незаконно. Я уж молчу про то, что Корсаковы имеют полное право отсудить всё, что зачислялось тебе на карту. Возможны и другие последствия.
— Какие? — уточнил я.
— Дуэль, например. Глава рода может потребовать сатисфакцию...
— У безродного? — перебил я. — Лишившись титула, я перестану быть ему ровней.
Голицын пожимает плечами:
— Смотри сам. Ты полностью похоронишь свою жизнь. Перекроешь себе дорогу в высший свет, лишишься возможности получить образование в Магикуме, потеряешь титул и уважение в обществе. Кроме того, выдашь себя эмиссарам и тайным обществам, с которыми уже пересекался.
— А как бы вы поступили на моём месте?
— Я не на твоём месте, Макс. И, если честно, рад этому.
Что ж, повод задуматься. У меня есть дочь, самый близкий человек на свете. Девочка не может унаследовать мою фамилию, деньги, недвижимость. Да, я не успел обзавестись квартирой или домом, но это не означает, что в будущем откажусь от подобной идеи. Нам троим надо где-то жить. Фокус в том, что в мире одарённых Лиза — никто. Все её знания из альтернативного будущего Земли ничего не стоят. Девочке придётся в сжатые сроки нагонять школьную программу, экстерном сдавать экзамены и получать хоть какое-то образование. Я, как и всякий родитель, думаю о том, что будет после моей смерти. Как Лиза устроится в мире, где кланы и аристократическое происхождение — основа всего? Моя дочь неизбежно столкнётся со «стеклянным потолком» — при всех своих умственных способностях Лиза не сможет подняться выше определённого уровня.
Возникает логичный вопрос.
А не отправить ли в топку Российскую империю образца 2023 года?
Я это к тому, что миров в запорталье хватает. И если Чайнворд мне откровенно не нравится, то есть немагический аналог РИ, Моноземля и ещё несколько перспективных вселенных с технологическим уклоном. Ничто не мешает в будущем переехать туда, если отказаться от привязки к роду...
И не только к роду.