Страница 40 из 77
Глава 15
Москва давно превратилась в агломерацию с расплывчатыми границами. На протяжении веков мегаполис пожирал маленькие городки и деревушки, раскиданные по Подмосковью, имплантировал их в своё тело, переваривал, меняя облик.
Сетунь была неотличима от других районов столицы. Те же высотки, безликие и беспощадные. Кварталы человейников, в которые вселяются и вселяются мигранты из удалённых регионов некогда великой страны. Да, как вы помните, страны тоже деградировали. Корпорации заместили собой государственные системы. Взять, например, «Ростехно». Эта структура настолько разветвлена, что вы можете пользоваться их банковскими продуктами, сотрудничать с застройщиками, доставлять еду из магазина, учить ребёнка в частной школе, не подозревая, кто за этим стоит. Скажу больше. У «Ростехно» имеется собственная ЧВК, одно из подразделений которой — кибермансеры. Представители корпоратов сидят в правительстве. Несколько городов-спутников полностью контролируются моими бывшими нанимателями. Там даже полиция частная, не говоря уж о чиновниках и коммунальных службах.
Я это к чему?
Территория, на которой мы оказались, представляла собой автономию, фактически принадлежащую конкурентам «Ростехно» — концерну «Энергия». Лет сорок назад ядро концерна составили бывшие «Лукойл» и «Газпром». Эти монстры развивали добычу водорода, а затем поглотили «Росатом» и начали инвестировать в термояд. В орбиту влияния «Энергии» втягивались другие высокотехнологичные компании, всё это ширилось, участвовало в новом переделе рынка... И вот мы получаем очередной город в городе, вся жизнь которого вращается вокруг завода по производству квантовых компьютеров.
Локация привела Крафта и Женю в восторг.
Волшебники восхищённо провожали взглядами аэротакси, тыкали пальцами в мужиков, сопровождаемых секс-андроидами, дивились интерактивной голографической рекламе... ну, и вели себя, как дети малые. Гостей из прошлого поражало всё — беспилотные автобусы, мономобильчики на парковках, вертикальные электромагнитные трассы и деревянные экодома с озеленением террас. Подключённые к вирту люди, для которых обычный мир — всего лишь картинка в верхнем правом углу экрана. Многоуровневые развязки, врастающие в туши высоток. Небесные парковки для гибридных авто...
Брукс поглядывала на этих клоунов и давила улыбку.
Такада шёл с непроницаемым выражением лица.
— Все уличные камеры интегрированы в систему безопасности «Энергии», — сказал я. — «Ростехно» и «Эскапизм» не имеют здесь власти.
Собственно, по этой причине я и обустроил схрон в Сетуни. Точнее — один из схронов. Не знаю, что меня сподвигло заняться этим вопросом в своё время. Зачастую мы пользовались квартирами, снятыми «Ростехно» через подставных лиц. Целый штат одноразовых сотрудников, не задумывающихся о том, что делают. Фигуры, которыми можно безболезненно пожертвовать. Эти точки разбросаны по всему миру, как и тренировочные базы. Как и военные части с полигонами, на которых мы бесконечно повышали свою квалификацию.
Так вот, насколько я помню, будучи кибермансером, хранил верность корпорации и ни о каких переходах к конкурентам не помышлял. Схроны делал на всякий пожарный — были случаи, когда руководство сливало исполнителей, чтобы замести следы. Некоторые ребята поступали схожим образом. Покупали дешёвые квартирки в разных странах, прятали там небольшие суммы наличных денег, холодные кошельки с криптой, оружие и одежду. За коммуналку платили через Даркнет. Фиг его знает, отслеживаются ли такие вещи службой безопасности, но мне кажется, что нет.
Мы потратили десять минут, чтобы дойти пешком от железнодорожной станции до старого кондоминиума, снос которого запланирован на 2105 год. По этой причине квартиры здесь продавались за гроши по московским меркам, и я не преминул этим воспользоваться. Действовал через своего виртуального аватара, бабки перечислял через Дарк, а присматривала за недвижкой управляющая компания — она же гасила долги по коммуналке.
Кондик возвышался на берегу реки, имел довольно обшарпанный вид, но у него хватало недооцененных преимуществ. Взять, например, камеры наблюдения. Никто не озаботился их тут поставить. Это раз. Два — я могу открыть допотопный замок домофона набором примитивного кода. Три — соседей почти нет. Большинство продало квартиры застройщику за бесценок из-за намечающегося сноса. Четыре — управляющей компании вообще насрать, кто тут живёт.
— А неплохо ты здесь обустроился, — подколола Брукс, осматривая мои апартаменты. — Ремонтик не думал сделать?
Да, жилище выглядит не ахти. Наливной пол давно истёрся, краска на стенах облупилась, оконные рамы приходилось сдвигать вручную — сенсоры не работали. Зато свет везде горит, есть консольная плита для готовки и выключенный из розетки холодильник. Квартира однокомнатная. Из мебели — кровать-трансформер, такое же кресло, встроенный шкаф. У меня нет вай-фая и старлинка. Ни одна вещь не подрублена к сети по понятным причинам — не хочу подставляться под работу кибермансеров.
— Через пять лет дом снесут, — открываю балконную дверь, впуская свежий воздух в квартиру. — Смысла нет.
— Ты здесь жил? — спросила Женя.
— Однажды, — наклоняюсь над серым кубиком, жму кнопку. Кресло начинает раскладываться, подобно сумасшедшему оригами. — Когда выполнял задание корпорации. Мне нужно было отсюда взломать одного типа и стереть ему память. Пришлось подключаться к спутникам через левую консоль.
— Взломать... человека? — изумился Крафт.
— Ну, да, — выхожу на балкон, наслаждаюсь панорамой. — Многие напрямую подрубаются к Сети. Работают удалённо через импланты. При глубокой интеграции можно сжечь карты памяти, заразить вирусом нейроинтерфейс или повредить адаптеры ускорителей. Можно убить нахрен человека, если он киборгизирован.
— Охренеть, — выдохнула Женя.
— У меня друга так порешили, — внезапно признался Такада. — Корейцы. Ну, мы так думали в отделе, но хрен докажешь. Ребята вроде него...
Кивок в мою сторону.
— ...все атаки через Дарк проводят.
Я стою вполоборота к реке и через стекло вижу Такаду. Интересно, он и в прошлой жизни был японцем? Уж больно хорошо по-русски шпарит...
Брукс вышла на балкон.
Облокотилась на перила.
— Что дальше?
— Времени мало, — сказал я. — Мне нужно попасть в Хельсинки. Вытащить дочь в безопасное место.
— Они догадаются, — задумчиво произнесла Кимберли. — МОР уже в курсе, что ты прорываешься через пространство и время.
— Это понятно.