Страница 37 из 77
Мы пересекли заснеженную улицу, оставляя глубокие следы на снегу, приблизились к постройке и попробовали открыть дверь. Нам это, естественно, не удалось. Тогда Брукс вытащила из ноосферы помповое ружьё двенадцатого калибра и двумя точными выстрелами снесла петли. Дверь покосилась, но устояла на прежнем месте. Я рубанул по полотну ногой, завершая начатое.
— Здорово, — буркнул Крот. — А под ковриком не хотели ключ поискать?
Переглядываюсь с Брукс.
Кимберли пожала плечами.
...Дом, само собой, не отапливался. Внутри было холодно, но владельцы подвели электричество и позаботились о дровах, сложенных аккуратным штабелями в сарайчике на заднем дворе. Рубить ничего не пришлось. Через час мы собрались в гостиной у потрескивающей печи. Прогревалась дача медленно, неохотно, но это лучше, чем ничего.
— А что здесь с канализацией? — поинтересовалась Женя.
— Туалет снаружи, — отрезал японец. — Вода в колодце.
***
Я с самого начала решил не тратить время и силы на изучение земного прошлого. Мир в 2023 году был разделён на враждующие группировки. С одной стороны — коллективный Запад. С другой — Россия и Китай. Войны, экономические спады, пандемии непонятных вирусов... Границы перекрыты, визу хрен получишь... Да и какая виза, если нас нет в электронных базах? Ни российских паспортов, ни других документов, подтверждающих личность. В другую страну с такими вводными не попасть.
Остаётся лишь один вариант.
Прыгнуть в нужную эпоху, вывести из анабиоза Женю и приступить к выполнению поставленных задач.
В 2100 году корпораты стёрли границы между странами. На первый план вышли не сверхдержавы, а города с автономным обеспечением. Люди спокойно ездят и летают по планете, а с таможенными досмотрами и проверкой документов мы сталкиваемся лишь при пересечении периметра мегаполисов. У меня есть план, как провезти свою группу на территорию бывшей Финляндии, но в Хельсинки я отправлюсь один. Слишком велик риск. Те же базы, отсутствие электронных документов и привязок психопрофилей к среде обитания... Перемещаться будем на несколько дней в прошлое относительно того момента, когда я отправился на задание в Дубай и умер. План сложился в моей голове давно, вот только реальность вносит свои коррективы...
Так или иначе, я не собираюсь кататься на поездах в начале двадцать первого века. Вместо этой ереси я воспользуюсь проверенными методами предшественников. Отправлюсь в лес, извлеку из ноосферы кое-какую артефакторику и сконструирую саркофаг. Накачаю Чехову с Крафтом "Морфеем-С« и оставлю в покое на семьдесят семь лет.
Саркофаг будет энергетическим, мимикрирующим под окружающую среду. Шансы обнаружить подобное устройство нулевые. Щиты подпитываются маной спящих людей, которые генерируют энергию даже с замедленным метаболизмом. Эдакий аналог вечного двигателя. Дикие звери, грибники, охотники — все эти ребята спящему в саркофаге не страшны. Главное — чётко рассчитать дозировку, но этот вопрос уже решили создатели препарата. Чехова и Крафт проснутся через семьдесят семь с половиной лет. В июле. Будет тепло, приятно, никаких сугробов и минусов. Как только разумы волшебников заработают в привычном режиме, артефакторные цепочки разомкнутся, и саркофаг перестанет существовать.
Фиг его знает, где Романовы сумели добыть такие технологии. Не удивлюсь, если основная схема разработана на Моноземле, а потом уже наши умельцы внедрили туда артефакторику. Штука серьёзная, можно хоть корабль поколений строить и отправлять к Проксиме Центавра. Или ещё куда-нибудь... Правда, непонятно зачем. Нет экономической целесообразности.
Знаете, что меня не перестаёт удивлять?
Сколько всего можно запихнуть в ноосферу.
Мир идей кажется безграничным, но лишь там, где нет маны, ты понимаешь, что любая операция имеет свою цену. После того, как мы с Брукс, Чеховой и Крафтом призвали элементы саркофага, каждый почувствовал опустошение средоточия минимум на десятую часть. Не катастрофа, но повод задуматься. Любые манипуляции с маной — призыв, восстановление, стихийные атаки, хронопутешествия... Всё это пожирает ресурсы сильнее, чем я ожидал.
— Готовы? — спросил я.
Женя кивнула.
Крафт промолчал.
Ким бросила менталистке пузырёк с голубоватой жидкостью, я передал такой же портальщику. Легендарный «Морфей-С», способный уложить в хрустальный гроб любую красавицу. Или ветерана межмировых сообщений.
Свинтив колпачок, Чехова одним глотком опустошила содержимое пузырька. Крафт сделал то же самое, даже не изменившись в лице.
Такада что-то прошептал, и вокруг залегающих в спячку волшебников начали вспыхивать жёлтые шестиугольники — разложенные нами прямо на снегу элементы саркофага. Пара секунд — и на человеческие силуэты уже наслаиваются прозрачные полусферы. Я пропустил момент, когда Чехова вырубилась. Тело девушки осталось висеть в метре над землёй, дрейфуя в некоем аналоге стазиса. Вслед за менталисткой в бессознательное состояние провалился и портальщик.
Метаморфозы продолжились.
Сначала спящих окутала непроницаемая чернота, затем внешняя поверхность саркофага впитала в себя зимний лес, присыпанные снегом сосны, качающиеся на холодном ветру ветки. Всё это стало неотъемлемой частью саркофага... И я понял, что ничего не вижу.
Вообще ничего.
***
Лето, жара, муравьи.
И три идиота в зимних прикидах посреди всего этого.
Мне плохо. Переброска в будущее на семьдесят семь с половиной лет — это вам не хухры-мухры. Средоточие практически опустошено, перед глазами плывут тёмные круги, да ещё изнуряющее июльское пекло, от которого сразу начинает течь пот.
Прислонившись к стволу дерева, я первым делом вкалываю себе «аркс». Живительная волна прокатывается по всему телу, захлёстывает разум, мгновенно прочищает мозги. Словно постоял под струями водопада или выбрался из душного помещения на балкон, вдохнув полной грудью морской бриз.
Чёрные пятна исчезли.
Слабость — тоже.
Мои спутники занимались тем же — прикладывали инъекторы к шее, жали на спуск и вкатывали себе по кубику дорогущего препарата.
Душно.
Сбрасываю куртку, шапку, свитер, перчатки и шарф. Остаюсь в полувоенных чёрных штанах, демисезонных ботинках на рифлёной подошве, футболке и лёгком джемпере. Подумав, избавляюсь от джемпера. Становится легче, но вся спина мокрая, по вискам стекает пот.
Брукс и Такада следуют моему примеру. У Кимберли сильное, высушенное многолетними тренировками тело. Ловлю себя на мысли, что эта женщина напоминает мне гончую.
На фоне деревьев проступили контуры саркофага.