Страница 30 из 49
– Есть. Предлагаю встретиться вечером в Пивной библиотеке. Там сегодня будет вечеринка в восемь часов, и я со своей пассией не пропущу это мероприятие. Мы можем приехать раньше часа на два, поужинать, спокойно поболтать. Приходите с мужем! Будет весело!
– А что, прикольно! Договорились… Только получается, что на вечер я запланировала отдых. – Мне не удалось скрыть сарказм.
– Нет, не запланировала. Ещё целый день впереди. Действуй по ситуации, по настроению.
– Ты меня с ума сведёшь! – С некоторым раздражением фыркнула я, прекрасно понимая, что сама эта игра затеяна исключительно в моих интересах. – Ладно, созвонимся. Обнимаю!
В течение всего дня меня бросало от одного дела к другому. Мои мысли, словно река без берегов, разлились во все стороны. Начала готовить лекцию, захотелось прибрать в доме, начала уборку в доме, захотелось порисовать… В общем, всё, за что я бралась, оставалось недоделанным, брошенным на полпути. В итоге, я включила телевизор и до самого вечера смотрела фильмы и передачи, лишь изредка отвечая на телефонные звонки. Видимо, рекомендацию действовать неупорядоченно, я поняла буквально.
Настал вечер. Я чувствовала себя уставшей. Да, иногда (если не всегда) безделье выматывает больше, чем работа. «Никуда не хочу идти!» – вот так желание. Я позвонила Николаю, сказала, что день сегодня прошел зря, настроения выходить из дома – нет, а потому составить компанию на вечеринке не получится. Да и у мужа не получилось пораньше приехать домой. Ник меня похвалил, что несколько удивило, и, распрощавшись, мы договорились созвониться.
На следующий день ощущения от жизни «без планов» не изменились. Та же растерянность, напряженность, недовольство. Я приготовила завтрак, проводила супруга на работу, легла на диван, включила телевизор. Ничего интересного. Выключила. Взяла книжку. Полчаса почитала. Захотелось перекусить, пошла в кухню. Перекусила. Опять не знаю, чем заняться. Поднялась в кабинет. Захотелось навести порядок на рабочем столе. Навела.
– Что дальше? Делать ничего не хочется… Как-то всё апатично… Что ж я такая несобранная? Неужели нужны только четко предписанные действия? Видимо, так. Иначе ничего не получается, – унылое бормотание не приносило облегчения. – Но коль я согласилась играть по правилам Николая, придётся их соблюдать. Никаких планов, значит никаких планов.
Я продолжила в том же духе слоняться по дому, не завершив одно, браться за другое дело.
Ближе к полудню зазвонил телефон.
– Ник, привет! – радостно вскликнула я в трубку.
– Привет! Как дела твои? Держишься?
– Ой, держусь. Но без энтузиазма.
– Доверься мне. Еще пару дней и ты поймешь, в чём соль задания. Вообще-то, – после некоторой паузы сказал он, – я звоню, чтобы узнать, не в центре ли ты города. Могли бы увидеться.
– Нет, не в центре. Я сегодня не собиралась выезжать из дома. Но что мне мешает переиначить? Отвлечься, правда, не знаю отчего, не помешает. Так что говори, где встретимся?
– В полвторого в районе старого автовокзала, возле «Тамады».
– Ок!
Ровно в половину второго я стояла возле ресторана. Настроение улучшилось, то ли от того, что я, наконец-то выбралась из дома, пребывание в котором в последние два дня наводило на меня тоску, то ли от того, что я встречаюсь с Николаем. Не прошло и пяти минут, как на горизонте нарисовался Ник. Весь такой радужный, улыбчивый.
– Долго стоишь здесь, красавица? – Ник приветливо поцеловал меня в щёчку, потеребил за плечи и крепко обнял.
«Соскучился!» – подметила я.
– Пойдем в «Тамаду», попьем чайку, а потом прогуляемся по парку, – предложил Ник.
Я согласилась.
Пока пили чай, беседа была малосодержательна, но весьма приятна. Ник всё время загадочно на меня смотрел и повторял какие-то общие фразы то про погоду, то про то, как он рад меня видеть. Потом расспрашивал о моём творческом увлечении, о чём я охотно поведала.
Мы рассчитались за чай и вышли на улицу. Погода была чудесной: слабый ветерок, ласковое солнышко, греющее, а не палящее, щебетание птичек. Распустившиеся почки на деревьях и зелёная травка разбавили серость.
– Я хочу немного пофилософствовать. Ты поддержишь меня? – спросил Николай, поправляя воротник черного полупальто.
– Ответ очевиден. Конечно, поддержу. – Я расплылась в улыбке.
Ник любил философствовать в манере платоновских диалогов. Задаёт вопросы, получает ответы, если вопросы не из тех, которые не требуют ответа, а затем размышляет вслух. Такие беседы, которые иногда у нас случались, напоминали мне общение учителя с учеником. Николай, естественно, выступал в роли учителя, а я – ученицы.
– И какая же тема станет предметом нашей философской беседы? – спросила я.
– Тема счастья, чувства и состояния полного, высшего удовлетворения, – ответил Ник и посмотрел задумчиво в небо, потом – на меня. – Вот ты хочешь чувствовать себя счастливой?
– Конечно, хочу. Разве есть те, кто не хочет? – риторически вопросила я.
– А как стать счастливым человеком? Как думаешь?
Я не нашла что ответить, взглянула на Николая, моргая, мол: «Объясни мне, глупенькой». Эти трюки Ника: «задам вопрос и сам на него отвечу», мне были хорошо известны. Кроме того, доставить удовольствие другу вот таким образом (дать ему ответить на им же заданный вопрос) не составляло никакого труда.
– А я скажу, – Николай украдкой кинул на меня взгляд и, обнаружив мою заинтересованность, продолжил. – Чтобы быть счастливым, нужно получать удовольствие от жизни. Вот ты получаешь от чего-либо удовольствие?
– Конечно, от многого – от любимых занятий, общения, путешествий, игр, от творческой деятельности. – Я замолчала.
Перечислить всё, что приносило мне чувство радости (реально или гипотетически) было невозможно. А с учётом того, что Николай не ждал услышать от меня исчерпывающего ответа, мне показалось достаточно того, что я сказала.
– Я думаю, ты не будешь оспаривать, что человек испытывает чувство счастья, когда делает то, что приносит ему удовольствие, удовлетворение. А это значит, что удовольствие можно считать средством достижения цели – стать счастливым человеком. Если всё то, что мы делаем с удовольствием, помогает нам стать счастливыми, значит, нужно стремиться к тому, чтобы всякое занятие доставляло нам удовольствие. Ты согласна?
– Конечно.
И вправду, не возразишь. То, что он сказал, аксиоматично. Но вот только к каким частностям идут общие рассуждения моего друга, было пока не ясно.
– А теперь, моя дорогая Милена, давай обсудим твой порядок жизни до того, как ты приступила ко второму моему заданию. – Николай сменил стиль общения на привычный.
«Вот оно что!» – смысл философского захода стал проясняться для меня.
Не дожидаясь моего комментария, Николай продолжил:
– Я знаю, что ты любитель планирования повседневной жизни. И в связи с этим у меня возникает вопрос: ты часто то, что запланировала, делаешь с удовольствием?
– Хотелось бы чаще, – призналась я. – Приблизительно, удовольствие от занятий я получаю, ну, скажем, в тридцати процентах из ста от запланированных дел на день. Если мне что-то приходится делать из серии «я не хочу, но должна», ни о каком удовольствии не может быть и речи. Иногда я даже ненавижу то, что делаю. Например, бестолковую бумажную работу. Поэтому семьдесят процентов дел – скорее насилие над собой.
– Я так и думал. «Насилие над собой» – как жестоко звучит… Знаешь, – продолжил Николай, помолчав, – мне кажется, это связано с тем, что ты сторонница «жесткого планирования».
– Звучит как диагноз, – иронизировала я. – Но что ты имеешь в виду?
– Это когда люди планируют день настолько детально, насколько только можно, вплоть до минуты. И делают это как минимум за неделю, а то и за месяц. Скажем, ты в воскресенье, ну или, в лучшем случае, в понедельник расписываешь каждый день предстоящей недели. Действуешь по пунктам, и ни шагу в сторону, а тем более, назад, нравится тебе занятие или нет. И, не дай Бог случаю испортить твои планы! Сразу же раздражение, недовольство и чувство, что вся твоя пирамида успеха рушится, словно песочный замок.