Страница 14 из 49
Говорят, Вселенная слышит наши желания и предоставляет возможности для их исполнения. Радости не было границ, когда профессор из Санкт-Петербурга, знакомый со времён защиты кандидатской диссертации, предложил быть моим научным консультантом. Предвкушение научного счастья не давало покоя. После недолгих раздумий я приняла предложение профессора, решив писать и защищать докторскую работу. Что ж, победила карьеристка… Во всяком случае, такой я сделала вывод, когда набирала номер телефона профессора, чтобы договориться о встрече с ним в Санкт-Петербурге для составления «дорожной карты».
Воодушевленная идеей, я тешила себя мыслью, что в современное время многие женщины, откладывая рождение ребёнка до наступления более зрелого возраста и психологической готовности к материнству, вполне успешно беременеют и рожают в возрасте тридцати-тридцати пяти лет (а я попадала в эту возрастную категорию). Я прочла много статей психологов и медиков о достоинствах и недостатках поздней беременности (после тридцати лет), изучала биографии известных бизнес-вумен, представительниц шоу-бизнеса и звёзд Голливуда, которые успешно стали матерями после тридцати пяти. Свой выбор я считала оправданным с той только оговоркой, что процесс написания и защиты диссертации произойдёт в ускоренном режиме. Не желая терять время, я договорилась с профессором о совместном составлении примерного плана докторской диссертации, чтобы приступить к её написанию.
Перед поездкой в Питер, которая была запланирована на весну-лето (зимой, когда мы созванивались с профессором, я не могла уехать из-за плотного графика на работе), мне удалось написать два параграфа по предварительному плану, которые я с надеждой на положительный отзыв отослала профессору по электронной почте. Необъяснимый прилив сил способствовал моему творчеству. Я с энтузиазмом читала литературу и делала записи практически до самой поездки, которая состоялась только в августе месяце. Такое расположение духа подбросило в голову сумасшедшую мысль – я напишу диссертацию очень быстро, а её такая же скорая защита с лихвой компенсирует мои переживания по поводу затягивания времени с рождением ребенка.
С высоко поднятой головой я шагала по Санкт-Петербургу в ресторан, где мы договорились пообедать с профессором и заодно обсудить наши дела.
Мы давно не виделись с Алексеем Михайловичем, поэтому наша встреча началась с любезностей и комплиментов, отпускаемых друг другу, разговоров о делах в целом. Прошло полчаса, но разговор «о самом главном» не заходил. Чувствуя, что здесь что-то не так, я начала волноваться, внимание рассеялось. Видимо, профессор это заметил. Он, будучи культурным, интеллигентным человеком, деликатно сообщил, что для диссертации написанный материал не годится. «Что? Почему? Как?» – один за другим крутились в голове вопросы, и я получила ответ:
– Милена, девочка моя! Тебе нужно формировать и развивать мышление на уровне доктора наук, – объяснил профессор.
Ещё некоторое время мы обсуждали наши дальнейшие шаги, я охотно слушала его пожелания, замечания, рекомендации. Потом мы прогулялись по Невскому проспекту и расстались, условившись, что будем работать дальше, и непременно всё получится.
В нашей встрече с профессором судьбоносной оказалась его фраза: «Тебе нужно формировать и развивать мышление на уровне доктора наук». Естественно, это понимала и я на стадии написания частей работы. Формирование и развитие этого самого мышления происходит само собой, когда учёный в течение многих лет занимается той или иной научной проблемой. Видимо, я недостаточно времени посвящала изучению научной проблемы.
После встречи с профессором для меня стало явным то, что процесс написания и защиты докторской диссертации вдруг (нежданно-негаданно!) дополнился ещё одним (предварительным) этапом – формированием и развитием «докторского» мышления. Мысль о том, что соответствующий процесс растягивается во времени, не радовала меня. Я не могла даже предположить, сколько мне понадобиться лет, чтобы мыслить как доктор наук и это при том, что само по себе чтение и осмысление прочитанной литературы требует немалых временных затрат.
Я почувствовала себя у разбитого корыта. Ведь не входил в мои планы этот предварительный этап. Никак не входил. На всё про всё не меньше пяти лет! А мне – тридцать два года! Как же скорое счастливое материнство, которого я так желала? Опять наступило время обдумывания и принятия решения.
Хоть я и грустила в недельном отпуске в Санкт-Петербурге, размышляя о происшедшем, не могу сказать, что поездка не принесла мне ничего радостного и приятного. Конечно же, я оббегала все возможные книжные магазины и купила десяток книг, посетила библиотеки и пр. Но мою печаль скрасило вовсе не это. Поездка была удачной потому, что в путешествие со мной отправились старшая сестра и племянница. Так совпало, что у племянницы, которая занималась несколько лет танцами, в Питере был очередной фестиваль. Так что мы втроём замечательно провели время, гуляя по знаменитым местам культурной столицы. Правда, только спустя время, я поняла, как хорошо, что в тот момент жизни, очень тревожный для меня, они были рядом, пусть до конца так и не разделив моей личной трагедии.
После приезда из Питера меня не покидали мысли о тщетности желания в скором времени написать и защитить докторскую работу.
В процессе обдумывания всей сложившейся ситуации, я вспомнила случайный разговор с коллегой по работе.
Как-то после лекции я зашла на кафедру отдохнуть перед очередной встречей со студентами. На угловом диванчике сидела доцент кафедры, листая научный журнал.
– Здравствуйте, Елизавета Николаевна! – поздоровалась я с обворожительной блондинкой.
– Добрый день! – ответила она и приветливо улыбнулась.
Я поинтересовалась делами коллеги, спросила о здоровье её маленькой дочурки, затем мы поговорили о работе, студентах, реформах в образовании. Наконец, я спросила у Елизаветы Николаевны по поводу защиты докторской диссертации, которую обсуждали на заседании кафедры ещё до того, как она стала мамой.
– Думаю, – немного помолчав, ответила Елизавета Николаевна, – защищу в перспективе работу. Её надо вычитать, подчистить, кое-что изменить. Малышка моя не даёт довести дело до конца в настоящее время. Она требует много внимания к себе. Ну, ничего. Это дело житейское. Годом раньше, годом позже, но буду доктором наук. Сейчас главное – не это!
Помню, я была потрясена легкостью её рассуждений. Видимо, при желании, можно найти выход из любой ситуации. И мне предстояло его найти.
Через пару деньков размышлений, взвешивания всех «за» и «против» я откорректировала план достижения профессиональных целей.
«Во-первых, – рассуждала я, – если я думаю, что с рождением ребенка у меня пропадёт желание заниматься научной деятельностью, значит, наука как сфера деятельности мне не интересна. Если я люблю своё занятие, то ни что меня не остановит перед достижением цели, рождение ребёнка – тем более. Во-вторых, идея защитить докторскую работу в кратчайшие сроки, не буду кривить душой, обречена на провал. Зная себя и своё отношение к исследованиям, могу предположить, что пока я не разберусь в научном направлении на все сто или хотя бы девяносто процентов, меня в диссертационный зал не загонишь. А для осмысления проблемы мне потребуется много времени. Помимо этого, надо помнить, что в доктора наук попасть до тридцати пяти, а то и сорока лет могут только избранные или гении. Я не отношусь к их числу. В-третьих, зачем мне писать и защищать диссертационную работу наспех. Исследование такого уровня надо смаковать… Так что, для переживаний нет повода. Защита работы в более зрелом возрасте – скорее плюс, чем минус».
Итак, поскольку «формирование и развитие мышления доктора наук» – процесс длительный, я предложила самой себе беременеть и рожать сейчас, в процессе ухода за малышом подчитывать литературу, делать научные заметки, а после достижения ребёнком двух-трех лет попыхтеть над написанием работы и вскоре её защитить. «Вот и замечательно!» – довольно улыбнулась я, полагая, что теперь-то моё профессиональное Эго успокоится и предоставит возможность другому Я реализовать себя в другой роли – роли матери.