Страница 7 из 11
– Все же подумайте хорошо. Ваша мама умерла при третьих родах, ее беременность с самого начала несла риск. Она понимала, на что идет. А вы молодая и сильная. Никаких противопоказаний к беременности у вас нет. Вы можете родить здорового малыша.
Марина с ненавистью скомкала в руках листок с перечнем противозачаточных таблеток, который ей выдала доктор.
– Моя мать умерла, желая угодить моему отчиму! Тот бредил наследником! – почти прокричала она. – Мужчинам только и нужно, чтобы им рожали детей! Поймите, мне нужна операция, – сказала уже чуть тише.
– Ближайшее место освободится через две недели. Как раз будет конец декабря.
– Хорошо. Конец декабря меня устроит. Запишите меня на операцию.
Вздохнув, та кивнула:
– Я вас оформлю.
…Когда Марина выходила из клиники, в голове у неё шумело. Почему-то у нее крутилась одна-единственная мысль: если бы на месте Аслана был Олег Новицкий, она бы хотела от него ребенка. А мысль о ребенке от Аслана вызывала у нее паническую атаку. Что может быть хуже, чем зависимость от властного и сурового мужчины? Аслан властный, сильный. Марине уже сейчас казалось, что она задыхается в его обществе. Чего только стоит его утренняя охрана, которая всюду за ней следует?
«С Олегом у меня никогда не будет ничего общего. Он женат, а я выхожу замуж, – одернула себя. – Стерилизация – единственный правильный выход. После свадьбы Аслан узнает, что я бесплодна, но пути назад не будет».
Она бы отказалась от отношений с Асланом, но отчим ей этого не простит. Он держит Марину на коротком поводке. Все, что нужно отчиму – это безраздельно владеть заводом и новыми проектами, которые воплощает в жизнь Аслан.
– Поехали! – устроившись рядом с Олегом, приказала она.
Тот кивнул, без лишних вопросов включил зажигание, и машина сорвалась с места.
Глава 5. Ева
… Вечером в доме разразился настоящий скандал. Олег узнал, что я собираюсь съезжать на съемную квартиру, и его будто подменили. Обычно спокойный, он как с цепи сорвался.
– Ева будет жить с нами! – кричал он на жену. – Она моя сестра! Она скиталась с ребенком на руках несколько лет! Она отсюда не уедет!
Летела на пол посуда, оборонялась Наташа.
– Она подведет нас под монастырь! Пусть уезжает! Наша семья и так на дне! Стоит Марине вынюхать о Еве, и нам конец! Кто тебе поможет?! Аслан?! Много он нам помог, когда вынудил продать за бесценок долю отца на заводе и вышвырнул тебя на улицу?!
– Ева будет жить здесь! Это и ее дом тоже!
– Твой отец выгнал ее! Правильно сделал! Нечего ютить у себя предателей! Она должна была головой думать, когда легла под Аслана, а потом оставила ребенка!
Я сидела с Алисой в своей комнате, и руки дрожали от напряжения и унижения: Ната никогда не скупилась на едкие фразы, и мне было жутко неловко от того, как она отзывалась о нашей с Асланом связи.
Алиса напугалась. Вцепилась в меня и громко расплакалась.
– Тише, тише, милая, – крепко прижимая ее к груди, прошептала я.
– Мам, почему они так страшно кричат? – Дочка испуганно подняла на меня заплаканные глазки.
Я напряженно погладила ее по головке. В Турции мы с ней жили вдвоем, снимали комнату у моей хорошей знакомой, переехавшей в эту теплую страну на ПМЖ несколько лет назад, и у нас всегда царил мир и покой. Вышедшая на пенсию Аида, в прошлом тоже детский врач, жила одна, держала двух роскошных кошек и относилась к моей дочке с нежностью. То, что она приютила меня беременной, а потом помогала с новорожденной дочкой, было настоящим подарком судьбы. В прошлом месяце Аиды не стало, и мы с Алисой оказались здесь, в доме, из которого меня выгнали несколько лет назад.
– Взрослые иногда ссорятся, дорогая, – попыталась успокоить малышку я. – Посиди здесь, я спущусь вниз, попрошу их вести себя потише.
– Нет, не уходи… – Она потерла мокрые глазки.
«У нее глаза Аслана», – мелькнуло в голове, и я с любовью поцеловала дочку в макушку. Как же хорошо, что у меня остался от него ребенок!
– Я быстро, – пообещала малышке. – А ты сиди на кровати, полы холодные.
Что ж, судя по скандалу внизу, брак моего братца трещит по швам уже давно.
.
Спустившись по лестнице, я заглянула в столовую, где затеяли ссору Олег и его жена.
– Пожалуйста, не ссорьтесь! – сорвалось у меня с губ. – Не стоит из-за меня рушить отношения. Как только найдется квартира, обещаю, мы уедем. Я буду спокойно жить и работать. У нас с малышкой уже давно сложилась своя маленькая семья! Поверьте, я понимала, на что иду, оставляя ребенка. Я не могла поступить иначе: если бы я пошла на то, к чему меня склонял отец, я бы предала себя. И не надо говорить плохо о моей связи с Асланом. Мы любили друг друга!
– Ева, ты не уедешь! – вспыхнул Олег.
– Уеду. После того, что Наташа обо мне говорила, вряд ли я смогу спокойно находиться в этом доме. Отец выгнал меня. Он так и не смог меня простить. А значит, мне здесь не место.
– Отца больше нет! Его слова ничего не значат.
– Что, правда глаза колет?! Это ты подговорила Олега со мной поссориться?! Это за то, что я тебе откуп предложила?! – Наташа зло взглянула на меня.
– Откуп?! – Олега захлестнула ярость. – Ты предложила моей сестре деньги, чтобы она уехала?!
– Твоя сестра – угроза для нас!
– Прекратите… Пожалуйста! Я уеду, сказала же! – Чуть не плача, я пыталась успокоить брата и его жену.
Олег покачал головой:
– Ева, ты не представляешь, сколько лет я себя корил за то, что не заступился за тебя в тот день, когда отец приказал тебе уезжать! Теперь, когда ты здесь, я не позволю тебе уйти еще раз! Наташа, а ты успокойся! Постыдись уже! Не важно, какие отношения сложились у Аслана с нашим отцом. Ева имела право его любить. Она имела право сохранить дитя, которое оказалось у нее под сердцем. Я не думаю, что она пойдет к Аслану и начнет умолять его вернуться. Ева не такая!
– Ма-ам! – Алиса, рыдая, ковыляла по лестнице в моих домашних тапочках. – Мама!
– Гордая, да! Знаем таких! – с презрением фыркнула Наташа и громко хлопнула дверью ванной комнаты.
Мы с Олегом остались вдвоем. Я подхватила дочку на руки и растерянно подняла глаза на брата.
– Это твой дом, – твердо произнес он и коснулся моей руки. – Твой, как и мой! И не важно, что мы на дне. Деньги не самое главное в жизни. Главное – семья. Ты и моя маленькая племянница не должны отсюда уходить. Мама бы меня не простила, Ева! Она так тебя любила…
– Любила, да. Но отец меня так и не простил… – Я понуро сглотнула непрошеный ком в горле, и брат привлек меня к себе.
– Отца больше нет. Мы справимся, Ева. Ты здесь не чужая, – сжав мои плечи, тихо, но уверенно произнес он.
В тот вечер я не нашла в себе сил в очередной раз покинуть родной дом. Я осталась.
Глава 6. Аслан Тураев
– Аслан, дорогой, я прислала тебе фото трех платьев! Загляни, пожалуйста, в телефон. Я хочу, чтобы ты одобрил мой наряд. Фотосессия для журнала «Русский Бизнес» так много для меня значит! Мы будем на обложке!
Тураев усмехнулся, открыл мобильник. По дороге в офис все равно нечем заняться. Платья были одно прекраснее другого: бежевое миди, бордо длиной в пол и небесно-голубое с открытой спиной. Аслан призадумался. Голубое шикарно, но на выходные у них назначен ужин с родителями. На ужин лучше взять строгое бежевое. Его мать придерживалась современных взглядов на семью и брак, но вульгарность не любила. А вот для фотосессии подойдет бордо. На фотографии они будут очень хорошо смотреться – сегодня Аслан выбрал галстук такого же цвета.
Он отправил сообщение невесте:
«Бордо, однозначно».
Ахмет уверенно лавировал в образовавшейся из-за скользкой дороги пробке. Утро пятницы, все водители торопились: кто в офис, кто вез детей в школу, а кто опаздывал на занятия— на заднем сиденье голубого минивэна красовалась большая труба в чехле.