Страница 48 из 111
— Дерьмо акулы! — выругался дон Ардио, награждая тычком кулака по загривку незадачливого бойца. — Тебе был дан приказ спускаться, а не смотреть представление! Давай, рассказывай, что там происходит!
Его слова прервал какой-то гулкий звук, разнёсшийся над Пустошью. В проемах окон ярко вспыхнуло ярко-синим; почти все разом завопили от страха, ожидая, когда внутрь хлынет сжигающий все на своем пути огонь. Однако дохнуло холодом, сводящим руки и ноги — и ночная темень вновь окутала окрестности.
Штурмовики, поминая ублюдочное дерьмо крабов и медуз, протирали глаза, еще не веря в то, что живы. Артельщики тоже замолчали, творя ладонью защиту перед грудью.
— Всем сидеть на месте! — рявкнул дон Ардио, преимущественно на работников, осторожно выглядывая в одно из окон. — Бойцы, взять под охрану каждое окно! Кто полезет внутрь — того рубить в мелкую щепу! Живо взялись за дело!
Громкий и уверенный голос капитана привел штурмовиков в чувство. Они разбежались по сторонам, становясь возле проемов, но не высовываясь наружу. Зазвенело железо, из ножен со скрежетом вылетели палаши. На какое-то мгновение наступила тишина. Вой, будоражащий слух, больше не повторялся.
— Гусь! — Леон окликнул бойца, застывшего неподалеку от него и контролирующего внутренний двор. — Расскажи, что видел.
Штурмовик вдруг почувствовал в темноте, как на нем скрестились взгляды всех находящихся внутри людей. И не стал ложью успокаивать их. Спокойно, не торопясь, пересказал о том, что произошло, даже описал, как огонь поменял цвет.
— Магия, ей-богу! — сказал кто-то из артельщиков.
— Алхимики баловались, — возразил другой. — Не могёт чародей сотворить холодный огонь!
— Тебе почем знать, — возбужденно хохотнул третий. — Кракен все может! На то он и дьявол!
Разом вспыхнули споры, которые уничтожили страх прошедшей рядом смерти, и дон Ардио не пресекал их, чтобы люди выговорились и не отвлекались на происходящее снаружи. Сам же приказал штурмовикам бдительно нести стражу. О сне сейчас и речи не шло. Кто знает, вдруг под прикрытием огня к усадьбе подобрался враг.
Между тем работники пришли к выводу, что это, пожалуй, не Кракен был. Он бы подполз тихо и передушил всех спящих своими жуткими щупальцами. А здесь явно кто-то магией баловался за рекой и упустил процесс из-под контроля. Вот и шарахнуло. Хорошо, если его самого прибило бы этой пакостью. Ради справедливости, чтобы добрых людей не пугал.
Дон Ардио согласился с доводом, что руку к произошедшему приложил маг, но то, что по своей глупости или неопытности позволил сотворенному вырваться на волю — это чушь собачья. Кто-то, а точнее — Котрил — целенаправленно вредил Игнату. Хотел ли он уничтожить до конца дом или погубить артельщиков — вопрос интересный и далеко не праздный. Пугал или попытка уничтожения сорвалась? Хорошо, что вовремя удалось спрятать людей под защитой каменных стен.
— Воняет чем-то, — сказал Щербатый и звучно сплюнул.
Действительно, с улицы несло стойким запахом кислого и едко щекочущего горло. Час от часу не легче. Дон Ардио нахмурился. Этот запах напоминал ему что-то из далекого детства, когда он приходил в гости к своему деду по матери, слывшим в Элодии, где у родителей было поместье, алхимиком. Точно такие же, ну или почти такие, запахи постоянно висели в сарае, где дед проводил опыты.
— Жало, Акробат! — приказал он темным фигурам, стоящим у оконных проемов. — Приказываю проверить наличие противника возле форта. При обнаружении в бой не вступать, подать сигнал!
Он сознательно применял военную терминологию, чтобы выбить из мозгов последние страхи и беспечность. А заодно взбодрить своих штурмовиков. И с напряжением ждал, исполнят ли его приказ бойцы. Еще на острове многие каторжане, не привыкшие к подобному, возмущались и бунтовали против дисциплины. Их ломал Игнат, ломали Леон и Михель, Рич и вовсе не церемонился, отправляя к лекарям особенно непонятливых с переломанными ребрами. Да, было дело…
А теперь эти парни беспрекословно вышли наружу через крыльцо, прикрывая носы рукавом робы, и через несколько томительных минут ожидания послышался веселый голос Акробата:
— Капитан, все чисто! Воняет, правда, как из задницы Кракена!
— Как будто ты там уже побывал! — хохотнул кто-то из штурмовиков.
— Смотри, как бы он тебя туда не затолкал взаправду! — вторил ему другой.
За ними заржали и другие, сбрасывая страх и напряжение.
К удивлению дона Ардио и остальных, шалаши оказались нетронутыми странным огнем, только перекосились от воздушного шквала. Громада дома защитила их и все имущество. А вот со стороны Чернявки, кажется, выгорело все. Ночь не давала возможности оценить ущерб, и поэтому Леон дал приказ артельщикам ложиться спать, чтобы не мешались под ногами. Работяги посоветовались и решили переждать ночь в укрытии. Даже слабость кровли не испугала их.
Махнув рукой, дон Ардио не стал уговаривать их. Он решил разделить отряд на две половины. Первая отправилась сторожить окрестности мелкими дозорами, а вторая легла отдыхать в шалаше. Сам же Леон сел перед разведенным заново костром и погрузился в глубокую задумчивость.