Страница 9 из 10
Ослепленный слон пронесся мимо меня, но только после того как лезвие алебарды, окутанное энергетическим коконом, с размаху долбануло его в центр лба. Само оружие-то было отброшено силой противодействия в сторону, а потому осталось у меня в руках, пусть и едва не вырвашись из ладоней, но вот созданный из праны конструкт сорвался с лезвия и углубился внутрь черепа, потеряв стабильность не совсем сразу, а где-то через секунду, может даже полторы. И за это время жизненная энергия, которой моя воля придала способности более присущие чему-то материальному, основательно перетряхнула мозги одержимого зверя, устроив ему то ли один большой-пребольшой инсульт, то ли все-таки с десяток относительных обычных, просто одновременных, затронувших те участки, которые отвечали за движение, дыхание, перекачку крови и прочие безусловные рефлексы тела. Судя по тому, как подкосились ноги туши, и она плюхнулась вниз — добавки этому врагу не потребуется. Духи, вселившиеся в тело, могли сделать с этим телом очень многое, но те из них кто мог захватывать контроль над живыми организмами, как правило, очень негативно относились к процессу пребывания в свежем трупе, а способные превратить в марионетку любой кусок тухлого мяса помещение внутрь нормального и даже не начавшего слегка подгнивать животного восприняли бы как нечто среднее между оскорблением и пыткой.
Мои действия и их эффективность, к сожалению, не остались незамеченными теми из слонов, кто либо вообще не попал под атаку боевого мага, либо сумел быстро оправиться от неё. С громким трубным ревом, выражающим то ли боль, то ли ярость, сразу трое из одержимых зверей помчалось прямо на меня...Собственно а на кого им еще было мчаться, когда все мало-мальски здравомыслящие люди уже удалились на солидную дистанцию, предпочитая либо упражняться в стрельбе и метании, либо и вообще оказывая сугубо моральную поддержку? Отлично понимая, что при попытке силового противостояния с таким количеством таких врагов я превращусь в размазанную по земле котлету, я решил проявить хотя бы относительное благоразумие и понесся прочь. К тому единственному объекту, который единственный в зоне досягаемости мог бы затормозить эти живые тараны. Еще подергивающейся туше их сородича.
Взбежав по туше слона, словно по обледенелому пандусу, я спрыгнул вниз, и почти тотчас же меня ей едва не раздавило к чертям собачьим, ибо две твари пошли на таран, удивительно синхронным ударом сдвинув труп метра на три! Одна тварь завязла бивнями в мясе сородича, умудрившись вонзить их ну очень глубоко, вторая стала карабкаться поверх тела и сверзилась с него абсолютно без посторонней помощи. Последняя одна проявила чуть больше тактической смекалки и сбросив скорость попыталась обогнуть препятствие...Чтобы грудью поймать копье из какого-то голубого огня, запущенное боевым магом. Пульсирующая плоть одержимого духами зверя осталась невредимой, но кажется контролирующие животное сущностям подобная магия очень-очень не понравилась, поскольку слон внезапно завалился на бок, будто получил соответствующих его габаритам оплеуху. Подскочив к ней, провел образцово-показательную трепанацию слоновьего черепа при помощи алебарды, усиленной энергетическим коконом и тем снизил количество оставшихся врагов до трех единиц.
— Поджигайте их! Почему больше не используются горючие смеси?! — Заорал я своим подчиненным, которые с грехом пополам сдерживали сейчас всего одного единственного одержимого слона! Да и то как сдерживали...Скорее всего он просто от такого количества перед собой слегка растерялся, не зная, за кем погнаться в первую очередь. Однако кого-то он все-таки догнать успел, судя по темным потекам, покрывающим один из бивней и две передние ноги.
— Я держу одного! — Оповестил окружающих Собитен, потрясая непонятно откуда взявшимся в его руках посохом. И в результате бессмысленных с виду движений ноги тот слон, который едва-едва вырвал свои бивни из сородича, заметно убавил в росте. Нет, габаритов своих он не изменил, но примерно на полметра в землю провалился всеми конечностями. — Но на этом все...Резерв кончается!
— Понял! — Самостоятельно упавший слон успел подняться на ноги, но правый глаз у него еще не полностью восстановился после магического ожога, а в левый кто-то очень удачно всадил арбалетную стрелу, и потому я решил рискнуть и приблизиться к нему, за что чуть не поплатился головой. Хобот, вытянувшийся вперед несколько дальше чем это казалось возможным и почти успевший сомкнуть на шее, почти наверняка мог оторвать её к чертям собачьим! Зверь мотнул головой, пытаясь насадить меня на бивни и делая шаг вперед, мне же пришлось очень-очень быстро перебирать ногами, приседая прямо в движении, чтобы избежать удара, обладающего губительной мощью.
Попытка обойти животное с фланга и засадить с размаха алебарду куда-нибудь в шею успехом не увенчалась — оно тоже знало, как надо пользоваться имеющимся у него от природы арсеналом и непрерывно наступало, пытаясь хоть чем-нибудь задеть, чтобы сшибить и раздавить...Пока о темно-коричневую башку с большими ушами не разбился небольшой металлический шар, очень похожий на гранату, но ей все-таки не являющийся. Это была цельнолитая свинцовая сфера, запущенная из пращи, просто навык, использованный владельцем столь необычного оружия придал снаряду достаточную скорость, чтобы изделие какого-то не сильно умелого кузнеца, вероятно эксплуатируемое не первый год, треснуло, не выдержав столкновения с лобовой слоновьей костью. Удар ненадолго ошеломил одержимого зверя и я, будучи к этому моменту изрядно выдохшимся, поспешно отбежал подальше, остро ощущая необходимость хотя бы пару минут перевести дух и постоять спокойно. Но от того, чтобы напоследок садануть тварь по хоботу, оттяпывая изрядный его кусок, все-таки не удержался. Впрочем, по большому счету мой успех оказался бесполезным и ненужным. Пока слон сосредоточил свое внимание на мне, ему в бок зашла ударная группа из трех бойцов, несущих общими усилиями одно единственное копье на манер тарана. Похоже еще несколько минут назад оружие несло на себе поперечную планку, нужную дабы удержать зверя или человека на расстоянии от того, кто держит древко, но сейчас от той остались только светлые следы на темной древесине.