Неуязвимый!

Прихватив один из отколовшихся кусков породы, в полтора человека ростом, я ринулся на подмогу девушке, но быстро выяснилось, что спешка была излишней. У Евы и без того всё было под контролем. Причём она уничтожала противника не только в физическом, но и в вербально-идеологическом противостоянии.

— Почему ты мне мешаешь?! Они были угнетателями, расистами, рабовладельцами? Лучше переходи на мою сторону! — агитировал Еву Сейсмик. — Посмотри на костюм, в который тебя нарядили! Они загоняют тебя в рамки гендерной роли!

— Вообще-то я сделала этот костюм сама! — с некоторым недоумением возразила Ева. — И мне казалось ты доктор сейсмологии...

— И бакалавр социологии, феминизма, а ещё африканских танцев... — в этот момент он заметил несущийся в его сторону огромный булыжник, и, не прерывая свою речь, активировал браслеты на руках, выставив одну руку в мою сторону. — Но довольно политики!

Сейсмическая волна, выпущенная навстречу камню, раздробила его на мелкие кусочки. А сам он, уверенный в своих игрушках, не то, что не сдвинулся с места, стоя в сердце потока осколков, каждый из которых мог бы запросто отнять его жизнь, но даже не взглянул в мою сторону.

Вау... неплохо. Это было впечатляюще.

Хоть этот старикашка и выглядит как помесь типичного соевого куколда-феминиста и сбежавшего из дурки Наполеона, у него есть стиль и яйца. Но на этом Сейсмик решил не останавливаться и, совместив свои низко гудящие браслеты над головой, создал особо мощную вибрацию.

Опять же, то, как вместе с ударной волной пошла трещинами земля и прогнулись деревья, внушало уважение. А уходящий на многие сотни метров, как вниз, так и в стороны, более крупный разлом почвы говорил об огромном разрушительном потенциале данной атаки. Каким образом такие маленькие браслеты вообще способны порождать столько энергии? Даже с учётом идеального резонанса, это что-то совершенно невероятное.А в довершение шоу Сейсмик с театральным взмахом рук поднял из глубин земли целую волну кипящей лавы.

Этот дед значительно круче, чем кажется на первый взгляд.— Там люди, — воскликнула вдруг Ева, выстреливая лучом видоизменного воздуха вдоль самой крупной трещины.

И правда, трещина проходила прямо через палаточное место, где расположилось семейка туристов. И прямо сейчас они все рисковали бы свалиться в многочисленные разломы, стремительно заполняющиеся лавой, если бы не спасительный канат из уплотнённого воздуха, созданный Евой. Неужели он специально выбрал это направление? Судя по самодовольной улыбочке, да. И прямо сейчас старик собирался использовать полученное за счёт гражданских преимущество и атаковать Еву.

Не то чтобы я собирался позволить ему это сделать, но, внезапно, свои коррективы в планы Сейсмика внесла его собственная стихия.

Бездумные игры с сейсмическими волнами, неожиданного для него самого, породили уже настоящее землетрясение. И Сейсмик, стоящий на краю им же созданного обрыва, просто не удержался на ногах и ухнул в пропасть.

Так-то он умел летать, но для этого ему нужно было активировать, а потом совместить браслеты под собой, в районе паха, чего он сделать просто не успел.

Таким нелепым образом всё и закончилось. Я не упустил возможность, и пока Ева спасала гражданских одной — довольно аккуратной, если честно — оплеухой вырубил продвинутого феминиста, зацепившегося за камень, всего в нескольких метрах от лавы. Ну и пока никто не видит, быстро стянул с него браслеты и телепортом отправил их к себе в комнату. Мощные игрушки, надо будет показать их моим работягам, может получится приспособить для дела.

Глава 71

— Сокровище Нации, Марк! Достояние, мать твою! — брызжа слюной кричал Сесил, заставляя обновлённый штат своих лакеев вздрагивать при каждом слове. — Я же просил вас быть осторожнее! Неужели так сложно не сломать грёбанный монумент грёбанным отцам-основателям Америки?!

— Жизнь людей важнее каменной головы мёртвого президента — это раз. — Спокойно отвечаю, делая вид, что прочищаю ухо пальцем от его криков. — Не ори на меня — это два.

Издав нечленораздельный возглас, суть которого, впрочем, была всем вокруг очевидна, Стэдман махнул на меня рукой и отвернулся к огромному панорамному экрану, на который транслировались последствия разрушения головы Линкольна. Не так уж и плохо на самом деле, по крайней мере, гора стала выглядеть естественнее, и вообще, они ведь эти — рабовладельцы-капиталисты, нечего на них молиться!

Мы уже передали Сейсмика агентам, чтобы те поместили его в уютную камеру с мягкими стенами, но Сесил решил выразить своё недовольство моим поведением и пригласил в нас с Евой в свой штаб для показательного разноса, который я ему, впрочем, не был намерен давать провести. С этим дедом нужно всегда держать ухо востро — не успеешь оглянуться, как он запряжёт тебя работать на себя, а сам ещё будет понукать, да поучать, дескать неправильно ты всё делаешь... ну прямо, как сейчас.— Эделман! — гаркнул вдруг старик, протянув руку в сторону невысокой, но стройной шатенки в очках и строгом костюме. Та тут же сунула в руку босса планшет.

Стоп! Эделман? Мы же хоронили Эделмана на этой неделе? Хотя она и правда несколько на него похожа, те же квадратные очки, узкий, покатый подбородок. Я скользнул взглядом по бейджику на груди девушки: «Марисоль Веласкес». И никаких Эделманов... а был ли прошлый Эделман Эделманом? Ну Сесил... старый ты урод, называешь своих агентов Эделманами просто, чтобы не запоминать их имена.

— Ну ты хотя бы не взорвал его голову, как Богомола, и на том спасибо... — пробурчал старик, что-то изучая на своём планшете и даже не смотря на меня.

— Вообще был такой соблазн, — пользуясь тем, что Сесил меня не видит, я подмигнул Евы, показывая, что это всего лишь шутка (хотя это не так), и взял её за руку. — Но он ведь обычный человек. Без своих игрушек ничего не сделает и сбежать из камеры не сможет, так что...

— Хм... — только и буркнул в ответ Стэдман.

— Если, конечно, вы сами его не выпустите, — вставил последнее слово я и, не прощаясь, телепортировался прочь, конечно же, прихватив с собой и Еву.

— Никакой благодарности... — сказал я уже по другую сторону портала, стоя перед одной очень хорошей закусочной, в которую отец катал нас всей семьёй, когда я ещё был маленьким, и сидеть у него на руках не было стремно.

— Ага... — согласилась Ева, слегка ошеломленная внезапной ссорой с мистером «правительство пляшет под мою дудку» и последующим перемещением. — Чем теперь займёмся... стоп, а где это мы?

— Willkommen in Berlin, — со своей лучшей улыбкой сказал я. — Если честно я просто проголодался и подумал, что будет совсем не дурно отведать лучших жаренных сосисок в Европе.

— Но я не знаю немецкий, — попыталась возразить девушка, но озорной блеск в глазах, уже говорил мне о её согласии.

— Я, если честно, тоже. — Сообщаю ей. — Но в «Best Wurth» уж точно примут заказ на английском. К тому же они давно привыкли обслуживать супергероев... мой отец, в своё время, сделал этому месту хорошую рекламу.

— Ну хорошо, если ты настаиваешь, — она попыталась казаться незаинтересованной и протянула мне снисходительно ручку, но радостная улыбка, предательски отзеркалившая мою, делала эту игру бессмысленной.

— О, конечно, — я взял её кисть в свою. — Ещё как настаиваю...

И всё же, как так получилось, что девушка, которую я считал своей первой любовью, ныне не вызывает во мне никаких чувств, а та, которую вообще не воспринимал как любовный интерес, заставляет глупо улыбаться и вызывает это иррациональное чувство счастья и тепла в глубине груди одним своим присутствием? А мысль о том, что кто-то другой будет держать её за руку, водить в рестораны и целовать, вызывает столь жгучее неприятие? Странная штука, эти ваши чувства.