Сказки

— О Господи! — шептал он время от времени. — Только ты можешь спасти меня, но на все воля твоя, даже если ты не найдешь меня достойным твоего милосердия.

И всякий раз, произнося эти слова, он чувствовал облегчение, и можно было сказать, что тяжесть спадала с его души.

Препоручив себя таким образом Господу, он шел весь субботний день и к вечеру достиг маленькой деревушки, самым живописным образом раскинувшейся на берегу реки и окаймленной величественной дубовой рощей.

Там он остановился, чтобы съесть кусок хлеба и выпить стакан воды; закончив эту скромную трапезу, он возобновил свою молитву.

Едва он произнес последнее слово, как услышал шум у себя за спиной. Он обернулся и увидел выходящего из-под зеленого свода старого угольщика, черного с головы до пят.

Угольщик внимательно посмотрел на Готлиба.

— Э! Молодой человек, — сказал он ему, — я вижу, ты очень печален; клянусь, можно подумать, что у тебя кость застряла в горле.

— Увы! — грустно ответил Готлиб. — Все куда хуже!

— Хуже! Да куда уж хуже? — промолвил угольщик.

— Повторяю, что хуже, — откликнулся Готлиб, — поскольку для меня речь идет не только о моей смерти, но и о моем вечном проклятии.

— Что до этого, молодой человек, — произнес угольщик, покачав головой, — это, позволь мне сказать тебе, зависит от тебя самого; пока человек жив, от него самого зависит спасение его души.

Готлиб в свою очередь грустно покачал головой и глубоко вздохнул.

— Ну, — сказал угольщик, — расскажи мне, что с тобой случилось, и я, глядишь, дам тебе добрый совет.

Готлиб сначала поколебался, согласиться ли ему на эту просьбу; но, встретив доброжелательный взгляд старого угольщика, в конце концов открыл ему свое сердце.

Потом, окончив свой рассказ, он произнес:

— Как видишь, я безвозвратно принадлежу демону, потому что могу обрести спасение, лишь встретив человека, играющего в кегли лучше меня. А как мне найти такого человека, если я одним ударом сбиваю девять кеглей? Даже если бы сам Господь Бог спустился с Небес, и он мог бы сделать лишь то, что делаю я.

Впрочем, — добавил Готлиб, подняв глаза к небу, — так или иначе, ждать мне осталось недолго: скоро все выяснится; я обязался Сатане играть три раза в неделю, и вот уже субботний вечер, а я даже не коснулся шара, не сбил ни единой кегли, и завтра в полночь, по истечении назначенного срока, я узнаю, что со мной будет. Во всяком случае, я поклялся не играть больше и сдержу свою клятву.

— И ничто не смогло бы заставить тебя нарушить это обещание?

— Ничто. Что бы ни случилось, с этим покончено; я не играю больше в кегли и ни в какую другую игру.

— Мой юный друг, — отозвался угольщик, — я понял, что дело твое серьезное; однако не следует отчаиваться. Частенько бывает так, что чем большая угрожает нам опасность, тем ближе помощь. Доверься всемогуществу Бога, перед лицом которого всемогущество дьявола не что иное, как слабость.

— Я хорошо знаю это, я хорошо знаю это, — прошептал Готлиб, — но Сатана так хитер!

— Не столь хитер, как ты думаешь, — со смехом сказал угольщик, обнажая зубы, которые казались тем белее, чем чернее выглядело его лицо. — Ты знаешь, что у него недавно приключилось с арабским шейхом?

— Нет, — печально ответил Готлиб.

— Так вот, слушай, что с ним произошло. Он оказал какую-то услугу арабскому шейху и, когда тот спросил, как можно отблагодарить его за оказанную услугу, ответил: "Я хочу два твоих будущих урожая".

"Вершки или корешки?" — спросил его шейх.

"Вершки, черт побери", — сказал Сатана.

И тогда шейх посадил картофель, морковь и репу, так что Сатане достались листья, а шейху — овощи.

"Ладно, ладно, — произнес Сатана, — на сей раз я попался, но в следующий раз со мной такого не случится: теперь я хочу корешки".

Шейх посеял рис, пшеницу и маис, так что Сатане достались корни, а ему — зерна.

— Увы, — ответил Готлиб с дрожью в голосе, — мне Сатана отомстит, так как со мной договор был составлен правильно и там не идет речь ни о вершках, ни о корешках.

— Как знать! — сказал ему угольщик. — Ну же, не поддавайся унынию, войди в эту деревню, отыщи какой-нибудь постоялый двор, где бы ты мог спокойно провести ночь, а наутро собирайся в путь, целиком положившись на Бога; по пути нигде не останавливайся, пока не дойдешь до четвертой деревни, и войди на постоялый двор с вывеской "У меча Архангела"; там мы с тобой и встретимся.

И, еще раз посоветовав ему оставаться твердым в своих добрых намерениях, старик исчез под зеленым сводом, откуда он появился.

Готлиб неукоснительно последовал его наставлениям и, проведя ночь более спокойно, чем он ожидал, пустился в путь по направлению к указанной деревне.

Но из второй деревни — не забудем, что он должен был остановиться только в четвертой, — но из второй деревни до него донесся шум, какой бывает на кегельной площадке, и, действительно, в нескольких шагах от себя он увидел питейное заведение с прилегающим к нему и открытым для общего доступа садом.

Из этого сада и доносился стук кеглей.

Там играл один человек, вероятно, упражняясь или просто убивая время; увидев Готлиба, он подошел к садовой калитке и пригласил его сыграть с ним партию.

Готлиб сделал шаг в сторону игрока; но, вспомнив обещание, данное им Богу и старому угольщику, он ответил решительным "нет" на все настойчивые просьбы незнакомца, и, когда тот чуть не поколебал его решимость, рассыпаясь в тысячах обольстительных слов, воскликнул:

— Господи, дай мне силы, чтобы противостоять искушению!

Едва он произнес эти слова, как дом, сад, кегельная площадка и игрок исчезли.

Но сколь бы быстро ни исчез этот человек, он ухитрился погрозить Готлибу кулаком, так что Готлиб нисколько не сомневался, что то был сам Сатана.

Готлиб осенил себя крестом и полностью избавился от пережитого страха.

Затем он зашагал снова и шел до тех пор, пока не приблизился к третьей деревне, где, еще весь дрожа от ужаса, остановился, чтобы выпить стакан пива, а после продолжил свой путь.

После часа ходьбы он пришел в четвертую деревню и на свой вопрос о лучшем постоялом дворе получил ответ, что таким является "Меч Архангела", из чего он понял, что старый угольщик не посмеялся над ним.

И действительно, издалека он увидел старого угольщика, ожидавшего его на пороге.

— Ты мужественно сдержал свое слово, мой мальчик, — крикнул ему старик. — Ты противостоял искушению и, надеюсь, никогда больше не поддашься ему. Уступи ты еще хоть чуть-чуть, и твоя гибель была бы безвозвратна, но, к счастью, ты вооружился щитом, который защищает от самых крепких и самых острых стрел Сатаны. А теперь, — добавил он, — следуй за мной.

И, к великому удивлению Готлиба, старый угольщик провел его в сад и велел прислужнику расставить кегли.

Готлиб смотрел на него с изумлением.

— А сейчас сыграем с тобой вдвоем, — сказал он молодому человеку. — Ну-ка, покажи мне свое искусство. Не беспокойся, на этот раз я освобождаю тебя от твоей клятвы. Возьми шар и играй первым.

Только тогда совершенно оглушенный Готлиб обратил свой взгляд к кегельной площадке и вскрикнул от удивления.

Он насчитал пятнадцать кеглей вместо девяти!

— Боже мой! — воскликнул он, весь дрожа. — Пятнадцать кеглей!

— Конечно, мой мальчик, — ответил старый угольщик, — пятнадцать кеглей. Мы с тобой больше не в Пруссии, где играют с девятью кеглями, а в Силезии, где играют с пятнадцатью. Теперь тебе ясно? Дьявол вел себя с тобой так же глупо, как с тем арабским шейхом, чью историю я тебе вчера рассказал. Итак, бери шар и играй.

Готлиб, весь дрожа, взял в руки шар и, в соответствии с договором, заключенным с Сатаной, сбил девять кеглей.

Но шесть кеглей остались на месте.

Тогда в свою очередь старый угольщик взял шар и бросил его.

Пятнадцать кеглей взлетели вверх.

— Все пятнадцать! — воскликнул изумленный прислужник. — Увидев, что вы сбили девять, мой молодой господин, я решил, что вы выиграли, но я ошибся: вы обрели своего учителя.